— Ты упаковала бутерброды, которые я оставила на столе? - спрашивает она меня.

— Да. Они в сумке Малакая.

— А туалетный рулон?

— Да, - говорит папа. — У нас все есть. Перестань слишком долго думать.

— Но мы так далеко от дома. Что если нам понадобится экстренная помощь?

— Тогда мы поедем обратно. У нас будет телефонный сигнал, так что не паникуй по этому поводу, детка.

Он всегда называет ее деткой, и это всегда застает меня врасплох. Я не помню многого из своей жизни до приезда в семью Визы, но имя ""детка"" всегда вызывает у меня дискомфорт, и я думаю, что оно может стать для меня триггером, поэтому я рада, что у меня нет воспоминаний о том, как я боялась темноты и криков.

Мама вздыхает, затем поворачивается и смотрит на моего брата.

— Где ты был прошлой ночью?

Он смотрит прямо сквозь нее, не отпуская моей руки.

Когда мама понимает, что не получит никакого ответа, она закатывает глаза и снова смотрит вперед.

— Иногда это похоже на разговор со стеной. Как будто его не было в комнате.

Она снова поворачивается.

— Ты гулял с той блондинкой?

Я вздрагиваю и пытаюсь отпустить его руку, но он крепко держит меня, не обращая внимания на маму.

— Нет, он никогда с ней не встречался, помнишь? - напомнил ей папа. — Она слишком его боялась.

Облегчение проникает в меня, и я смотрю на Малакая, который изучает мою реакцию.

— Тебе не нужно быть для них придурком, - говорю я себе под нос. — Куда ты вообще ходил прошлой ночью?

Я понижаю голос.

— До того, как ты пришел ко мне в постель.

Я упускаю контакт, как только он отдергивает руку и показывает: — Я гулял с друзьями. Я уже говорил тебе об этом.

Когда папа увеличивает громкость радио, я спрашиваю.

— Тебе было весело?

— Не очень.

— Почему? - спрашиваю я.

Он ухмыляется и снова отводит взгляд, просовывая руку под фланель между нами - ждет. Он улыбается, когда я просовываю свою, и мы молча держимся за руки, мама напевает песню Isabel LaRosa.

Он снова набирает текст на своем телефоне, и тут раздается звонок.

Малакай:Ты разозлилась. Почему?

Я:Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Малакай:Моя младшая сестра ревновала?

Я гримасничаю и выключаю экран, а потом оглядываюсь, чтобы увидеть, как он беззвучно смеется, улыбается, и у него проступают ямочки.

— Засранец, - произношу я, когда наши глаза встречаются.

Я не знаю, когда я уснула, но я просыпаюсь, когда машина резко останавливается в глуши, и большой палец Малакая проводит по моей руке, которая теперь лежит на его бедре, фланель все еще скрывает наши руки от мамы и папы.

Мы отпускаем их, и он показывает: — Я слышал, как ты храпела. Даже сквозь мамино нелепое пение.

Я сужаю глаза.

— Я не храплю.

— Нет, храпишь, ангел, - говорит папа, хихикая.

— Это совсем не по-женски, дорогая, - добавляет мама.

К черту всех в этой машине.