Мы быстро установили порядок действия: мы устанавливали лестницу, она поддерживала ее снизу, а я поднимался и очищал желоба. Когда часть желоба нуждалась в ремонте, она давала мне молоток и коробку гвоздей, и я снова прикреплял желоб к краю крыши. Наша система работала хорошо, и я был благодарен, что был слишком занят, чтобы думать о сексе.

К сожалению, это длилось недолго. Примерно через полчаса после того, как мы начали работать, я почувствовал легкий ветерок на моем вялом пенисе. Я почувствовал, как он дернулся в ответ, но я твердо держал свое воображение под контролем.

Затем я почувствовал, как меняется направление воздуха. Он исходил из—под моего пениса, омывая мои яйца и нижнюю часть моего члена. Я был занят и решил не поддаваться дразня тетю Сьюзан, однако, и не забывал контролировать свои мысли.

Я почувствовал прилив сил, что я не поддался на ее приманку. К тому времени, когда время обеда пришло, мы закончили очистку желобов и отремонтировали поврежденные секции—мой пенис все еще, к счастью, был вялым.

Но в процессе очистки сточных канав, мы зацепили довольно много сосновых иголок.

Как бы я ни старался, мне все равно удалось сбросить на нее несколько комков сосновых иголок, пока она укрепляла лестницу подо мной. В ее волосах и на плечах были кусочки веток и сосновых иголок. Я также получил совсем немного на руках и плечах, поэтому мы решили принять душ, прежде чем она приготовит обед.

Когда мы добрались до двора, она жестом попросила меня принять душ, а сама пошла в дом за полотенцами. Я включил воду и был еще раз шокирован холодом, когда я начал полоскать остатки сточных канав с рук и плеч.

Я откинулся на спину и закрыл глаза, наслаждаясь струями холодной воды, когда услышал, как тетя Сьюзан выходит из дома.

Я повернулся к ней, и повесил два полотенца на крючки. Потом она пошла со мной под воду и протянула мне гребень с большим зубом, который взяла с собой. Она была очень близко, и я невольно отступил назад. Когда я это сделал, спрей выстрелил ей по груди, и я наблюдал, как ее соски мгновенно застыли. Она ахнула при такой температуре воды, но позволила воде стекать вниз по ее груди.

Она полностью промокла спереди, а затем развернулась, чтобы помыть спину и плечи.

Наконец, она откинула голову назад и намочила волосы в потоке холодной воды.

Она посмотрела на меня через плечо. — Не мог бы ты провести гребень по моим волосам, чтобы вытащить листочки и иголочки, пожалуйста, — спросила она и ждала моего ответа."

"Когда я молча кивнул, она повернула голову лицом ко мне и шагнула ко мне, в воду. Я поднял расческу и стал нежно проводить ею по волосам. Когда я медленно протащил ее по волосам, она отошла на шесть дюймов.