— Ты почему такая амёбная?! Твоя мамуля давно бы уже поставила весь дворец на уши, требуя свободы или хотя бы послабления режима, а ты… как…

— … как примерная дочь, — выдохнула, улыбнувшись в ответ на подмигивание Слава, который резко обернулся, видимо, почувствовав мой прожигающий взгляд. Мышцы парня блестели на солнце от пота, а загар придавал притягательный вид мускулистому телу воина, отчего сердце забилось быстрее. Закусив нижнюю губу, с трудом отошла от окна, продолжив спокойным тоном объяснять многовековой любимой строптивице прописные истины, — мамочка не знала довлеющего внимания со стороны родителей, которое заключает в себе не страх наказания, но страх разочарования… да и папа… он…

— … невыносимый, твердолобый упрямец!

Еле сдержавшись от улыбки, посмотрела прямо в глаза Эллии старшей, отрицательно замотав головой.

— Я хотела сказать другое: папа желает мне только добра, пытаясь уберечь от ошибки.

— КАК!?

— Что как? — Растерялась, непонимающе приподняв брови, наблюдая, как бабушка негодующе поджала губы, резко остановившись и уперев руки в боки.

— Я спрашиваю: «КАК у меня мог вырасти такой потомок»?! — Мои плечики стали предательски вздрагивать, выдавая с головой внутренний хохот, а бабушка, не замечая, продолжала.

 — Ты же совершенно не похожа характером ни на меня, ни на мать, ни на какую-либо другую принцессу, которой предназначено стать правительницей Аквитании!

На такой запал я лишь неопределённо пожала плечами, молясь, чтобы терпение не покидало меня и впредь, мысленно поблагодарив Роса за сны, наполненные юмором и приключениями, чувствуя, как с каждым разом уходить от светловолосого улыбчивого мужчины становится всё труднее и труднее.

— Какая есть! — Непочтительно огрызнулась, заставляя гранд-даму побледнеть ещё сильнее.

— Уже лучше! — в таком же тоне ответила Богиня. — Ладно, невозможность тренировок заменим занятиями по обольщению. Тебе до восемнадцатилетия осталось не так-то много, чтобы лишаться невинности, словно бревно… хотя… с влечением Сердца… эээ… не важно! Сегодня я тебя посвящу в детали первой брачной ночи."

"Лицо мамы Слава надо было видеть! Женщина моментально стала свекольного цвета, покраснев от смущения, а её рот приоткрылся в изумлении.

Гранд-дама продолжала молчать, неодобрительно сверкая глазами.

— Внематочно слушаю.

— Какая пошлость! — Не выдержала тётя Алисия. — Откуда такое отвратительное словосочетание?!

— От Фредерика… — стыдливо опустила глаза, ругая себя, — простите.

— ОПЯТЬ?! — Возмутилась Богиня. — Сколько раз говорила: «Никогда не перед кем не извиняйся»?!?

— Прости… эээ… может, уже начнём?!

— Так… у меня срочные дела, — подскочила тётя Алисия, нервно теребя подол изумрудного платья.