Сам танк уже на ладан дышит, чую, встанем вот-вот. Будем уходить.

Посмотрев на карту, я довольно кивнул и сообщил:

– Значит, так, скоро мы выйдем к судоходному каналу, готовьтесь, будем десантироваться. Вещи забирайте, гранаты и патроны. Снимите все пулемёты, ещё пригодятся. Танк я покидаю последним. Тот сам двинет к каналу и рухнет вниз. Немцам придётся постараться, чтобы поднять его. Лично я, если доживу до конца войны, планирую, когда возьмём Берлин, поднять его со дна реки и поставить на пьедестал как символ Победы. Если я погибну, или ещё что, постарайтесь выполнить это моё желание.

Бойцы глухо пообещали. Потом зашевелились, кто-то звенел ключом, снимая пулемёты, к счастью, инструмент имелся. Дальше те стали готовиться покинуть танк через кормовую дверцу. Через которую обычно загружали в танк боезапас, а я, когда увидел просвет и спуск к набережной, крикнул:

– Готовьтесь, немного оста… – договорить я не успел, как по нам что-то ударило. Да так, что никак звон в ушах не проходил.

При этом танк продолжал двигаться как ни в чём не бывало. Ругался Берёзов, бойцы ему вторили. Видимо, тоже досталось.

– Что это было? Кто нас?

– Зенитка! – тоже прокричал старлей, тот своего места командира не покинул и всё видел. – Мы переулок проезжали, мелькнули, но расчёту этого хватило. Непонятно, подбили нас или нет."

"– Двигатель работает, гусеница не сбита, запаха гари нет – значит, ещё повоюем. До набережной сто метров. Давайте. Укрывайтесь у здания слева. Лучше выбейте дверь и внутрь. Подстрахуйте меня из него.

– Понял, – прозвучало подтверждение от старлея.

Бойцы стали покидать танк, загруженные пулемётами и вещами. Одни выскакивали, другие передавали им вещи, последовав за ними, потом спрыгивали с кормы танка и бежали к ближайшему четырёхэтажному многоквартирному дому. Когда танк покинул последний боец, он перед этим подал сигнал, хлопнул меня по плечу, я прицелился на глазок, вытянул подсос, отчего танк даже прибавил скорости, и, направив бронемашину в сторону спуска к воде, там ступеньки были, перила по бокам, и, так же выскочив наружу, побежал к бойцам. Дверь открыта была, в окне ствол пулемёта торчал. Нормально, страхуют. И не зря, вывернувший из-за угла мотоциклист-наблюдатель, на одиночке, упал, срезанный очередью. Бойцу неудобно стрелять было, сошек к пулемёту не имелось, ствол по раме елозил, но ничего, не промахнулся. Я же влетел в здание, в косяк врезалось несколько запоздалых пуль, на что наш пулемётчик ответил неизвестному стрелку двумя очередями, сразу стал отдавать приказы:

– Подготовиться к отходу через окна с противоположной стены здания. Нужно уйти как можно дальше, пока нас не зажали и не окружили. В Берлин столько войск нагнали помимо того, что уже было, что отловить нас не составит труда.