Тем более тот работал в наркомате лёгкой промышленности и имел настоящие документы, коренной москвич, мог ездить где хотел, как наклепает путевых листов, так и ездит. Его сообщник из того же наркомата прикрывал его неслужебные поездки. В общем, для немцев незаменим, его частенько использовали, а он примечал многое, да и не последним человеком у немцев был. Как ни пытался доказать мне, что он простой связной и водитель, это ему не удалось, и он продолжил каяться. К шести утра, когда мы оказались в окрестностях Москвы – маршрут, самый безопасный, описал нам связник, – план у меня уже был готов.

Так что, пока связник всё так же лежал в кузове под присмотром старшины, я перебрался в кабину и стал показывать, куда ехать. Карта Москвы у меня имелась, да пока шёл допрос, Лосев распотрошил все трофейные сидора, и теперь хотя бы знаем, что в них. Например, карта Москвы. Тридцать седьмого года выпуска. Я четыре года в Москве жил, в служебной квартире, многие улицы знал и приметил, что на этой карте некоторые имеют другие наименования. Значит, устаревшая, но всё равно с интересом изучал, окраины города я всё же плохо знал.

Тут меня отвлёк Бабочкин, как раз показалась Москва:

– Командир, топливо на исходе.

– Тормози, – кивнул я, не отрываясь от карты. – Там в кузове бочка стоит полная, ведро и шланг имеются, заправляй.

Тот, притормаживая, свернул на обочину и остановился, и пока они с Лосевым гремели в кузове, старшина сливал бензин в бочку, а Бабочкин носил к баку и через воронку заправлял машину, я уже закончил с мелкими деталями плана, можно было ехать.

Всё же торопиться я не стал. В планы это не вписывается. Поэтому покинул кабину и, используя капот как стол, стал писать рапорты.

В планшетке два блокнота было и командирская тетрадь, бумаги хватит. Потом часть блокнота заполнил листами допроса связного. Раньше я этого сделать не мог – а как писать в движущейся машине? – но к счастью, с памятью у меня было всё в порядке, и я так сухими строчками доклада описывал большую часть того, что узнал от связника, но не всё, адреса резидента и радиста, где боевая группа схоронилась, описывать не стал. Также написал новый рапорт от имени майора Корнева о своих дальнейших действиях в тылу противника, от момента, как покинул захваченный аэродром. Как взорвал мост с диверсантами и как, выяснив их задание, надел личину диверсантов и теперь со своими бойцами нахожусь в Москве, работаю по диверсантам. Я понимаю, что буду это делать топорно, но у меня стоит задача предотвратить покушение, а тут все средства хороши. Кстати, ещё написал два наградных листа на старшину Лосева и младшего сержанта Бабочкина. Обоих представил за последнее дело к ордену Красной Звезды.