По их словам, они защищают народы вселенной от неодолимых угроз и помогают распространяться жизни. Эта звезда готова была взорваться, вспышка в итоге стёрла бы один из наших населённых миров и парочку неплохих кандидатов на терраформирование. Конечно, их бы успели эвакуировать, но это всё равно был бы удар для нас. И вот в чём дело: когда я падал в Расслоение Реальности, Призрак засёк её появление, а затем появилась монструозная, поражающая воображение формация магии. Поэтому нас не распылило на атомы, я уверен. Она ненадолго пробила грань.

— Зачем? — тихо сказала Мия.

— Не представляю. Может, как раз за тем, что я делаю. Если они берегут жизнь, а Расслоение Реальности не будет столь стабильно, то надо найти способ открыть проход наружу и эвакуировать людей. Призрак принял сообщение в последнюю секунду, но не успел передать мне. А потом энергетический всплеск повредил его последние воспоминания. Сообщение может быть и от флота рядом, кто знает? Но факт что там была она и обеспечила мне проход сюда. И, уверен, не справлюсь я — пошлют ещё кого-то.

Оставил Мию переваривать, пока глянув данные разведки Призрака.

«Вообще опасно это, вот так раскрываться. Командор, что за юношеские замашки?», — вздохнул Призрак.

«Так я отчасти Эйгон, а он — юнец», — парировал я. — «Она и так увидела слишком много не свойственного молодому парню, подозревала меня, но не высказывала это. Есть что-то интересное? Что там за конструкция внизу?»

«Солнце слишком активно в условиях раскаляемой атмосферы даже при искажении. Без понятия: вероятно, какая-то форма энергетического коллектора, для гравитационного бура далековато. Всё оборудование, разумеется, или мертво, или недоступно в условиях замедления времени около шпиля.

«Что?» — не понял я формулировки, но тон стал ехидным!

«Увидишь! Я ненадолго пропаду в зоне усиленного замедления, повисите пока!»

— Тц, что он там нашёл и не делится, сволочь этакая, — хмыкнул я, получив вопросительный взгляд девушки. — Призрак что-то увидел и полетел выяснять в замедление времени.

— А если… он решит нас убить? — тихо спросила она.

— А если я решу тебя убить? Или любой твой охранник? Или ты решишь меня убить? — я наклонил голову, видя, как у человека картина мира рушится.

Её мировоззрение в данный момент претерпевало слом, приходилось повторять некоторые вещи. Вроде Мия стала постепенно это принимать.

— Но… дейсвительно, ты прав… — согласилась Мия. — Тебя называть Михаэлем?

— Эйгон — так же моё настоящее имя, хотя доминирует другая личность. Зачем путаться? Но тебя, дурёху, придётся теперь рядом держать.

— Угу, придётся.