Отец сгрёб дочурку в объятия, обеспокоенно глянув на следы от порезов.

— Итак… — Хайман сел рядом. — Если я правильно понял, после известной всем ситуации ты полетел к Рифтин и, увидев что их штурмуют, полез помогать. И с каким результатом?

— Эм… спас Мию и её двоюродного брата, не дав украсть разработки Рифтин, полагаю, — Я почесал голову, пока Хайман смотрел задумчиво.

— Пап… как там… мама? — спросила Мия.

— Не знаю. Она отправилась в изолятор при Совете. Кажется, она тронулась умом. Когда очнулась, начала что-то неразборчиво бормотать. Мия, ты понимаешь, что она сделала?

— Напала… на Эйгона, — девушка робко глянула на меня и Хаймана.

— Попыталась убить члена Дома Винтер, — безжалостно поправил Хайман. — Повторно, при этом ранив и сильно повредив ценную броню. К тому же это произошло во время операции Совета: поэтому на ней и обвинение в нападении на охотника при исполнении. Наконец её действия привели к тому, что Бич Человечества перешёл под контроль иных существ, несомненно, разумных, и мигрировал. Как бы вы ни хотели обвинить Эйгона, но ваша мать — преступница, которая сейчас ждёт выбора метода казни или пожизненного заключения в одиночной камере. Но последнее — менее вероятно.

— Я… не обвиняю, — выдавила из себя Мия. — Я должна Эйгону столько, что и за жизнь не оплатить, мама ужасно поступила уже не первый раз, но не могу не думать, что из-за этого конфликта… вот так.

Альтер обнимал дочку, поглядывая на меня с совершенно неясной эмоцией. Я уже начал беспокоиться, ведь когда на тебя так смотрит патриарх, дело явно принимает неожиданный оборот.

— Мне тоже жаль. Агнет всегда была импульсивной и мстительной. Считала, что за то, как её обманули, она должна отомстить. И, Эйгон, вновь благодарю за спасение её жизни. Мне уже доложили. Мия, прости, что в такой момент, но Винтер не согласны просто так спустить ситуацию.

Девушка подняла испуганные глаза сначала на отца, потом перевела взгляд на Хаймана. Да и я тоже. Чего я и ожидал, но что за формулировка такая? Что решили стребовать с Рифтин?

— Политический брак, — спокойно отозвался он. — Скрепим союз таким образом.

Ох… вообще логично. Это и так было бы нужно по-хорошему, союзы Великих Домов иногда подкрепляют этим: наполовину символ, наполовину переход человека, знающего тонкости работы своего родного Дома в другой. И никто не сочтёт, что происшествие подкосит отношения и… много чего, в общем. Вот только…

— Хайман… Мия ещё молода, только что потеряла мать. Заставлять её ещё и выходить за чужого человека? Я понимаю, но…"

"— Тебя, — перебил он. Мой рот закрылся, а глаза Мии расширились. — А что? Ваши хорошие отношения широко известны, ты даже владеешь частичной техникой Рифтин.