Она прошла деформацию, превратилась в жгучую ненависть, возросшую на семенах обиды и предательства, а затем была омыта всепрощением…

— Адель. Дорогая, я дома.

Голос мужа раздается с первого этажа. Вытираю лицо полотенцем и цепляю улыбку на дрожащие губы. Лечу вниз по лестнице и падаю в крепкие объятия высокого мужчины.  Ощущаю вкус поцелуя на губах и вдыхаю ледяную цитрусовую свежесть своего мужчины.

Проводит рукой по моей спине, чуть надавливает на поясницу и заставляет ощутить, насколько он изголодался по мне.

— Скучала, птичка?! — задает вопрос и с высоты своего роста рассматривает мое лицо, лицо теряет веселость, становится серьезным — Ты плакала.

Не спрашивает. Утверждает.

— Ты голоден? Я приготовила стейк, как ты любишь.

Попытка ухода от темы проваливается с треском.

— Что произошло?

— Ничего, Тайгер! Вот именно, что ничего не произошло! — срываюсь. Хоть и хотела скрыть свои чувства, но не могу.

— Поясни, — прищуривается.

Слезы срываются с ресниц. У Тайгер Ривза все в порядке со всеми показателями. Мой муж не бесплоден, и он может иметь детей…"

"— Тай… Я не могу забеременеть, понимаешь?! Не могу! Есть пары, которые бездетны и может и у нас не будет общих детей… У тебя могут быть… от другой женщины…

— Я хочу от тебя ребенка! — проговаривает уверенно, неумолимо, глядя прямо мне в глаза.

— Я не могу, — мой ответ едва различим, только шепот, пропитанный горем, — мне не дано этого… врачи…

Делает шаг в мою сторону, рваный, резкий, нависает скалой. Мой муж не знает слова «нет», не привык к отказам. Необыкновенный красавец с резкими чертами лица и холодными сине-зелеными глазами фиксирует мой подбородок длинными пальцами, не дает отвести взгляда и припечатывает властно:

— Мне плевать на то, что говорят врачи. Ты родишь мне наследника. Моя женщина. Моя жена. Мне не нужны другие. Только ты. Адель.

— Я не хочу быть обузой, Тай…

— Глупости не говори.

— Это не глупости! Я хочу ребенка, понимаешь?!

— Мы можем усыновить малыша.

Фраза, произнесенная со всей уверенностью, проносится вспышкой в моем сознании. Я до безумия хочу быть матерью и даже если мне не судьба родить, я буду счастлива, если в нашем огромном особняке появиться маленькое чудо, о котором я буду заботиться…

— Ты примешь его, как своего, как родного?

— Я приму, Адель. Твоего сердца хватит на всех.

Зарываюсь пальцами в мягкие волосы на широком затылке приближаю лицо и целую мужа со всей силы.

Наш поцелуй имеет вкус моих слез и отчаяния. Если бы он согласился сейчас с доводами разума, принял решение отказаться от меня, я бы умерла.

У нас с моим Черном Ястребом нелюбовь. Это нечто иное. Темное. Дикое. Безудержное. Между нами, даже не страсть. Между нами — смертельная тяга и одержимость. Я не живу без него, а он не имеет души без меня.