- Абсолютно. - Все хватит того, что Карина испортила настроение мне, сделать это еще и Лене я не позволю. - Лен, ты это… не жалей денег, трать хоть все, уверен, ты будешь там самая красивая!

Глава 14

Утро начинается не с кофе.

Утро начинается с того, что у меня на ковре стоит гениальный идиот - Саша Латиенко.

- Ну что, профессор хакинга, - говорю, перекладывая его «творческое досье» с одного края стола на другой, - объясни мне, как ты взломал почту Министерства образования?

Саша делает большие глаза - чисто Граф и непонятно откуда взявшаяся лужа на полу.

- Ну, я не взламывал, я просто взял…

- Откуда.

- Из базы данных нашего лицея. Я бы на вашем месте, Карина Викторовна, больше волновался, почему у нас защита такая слабая, что любой школьник ее может взломать?!

Я прикрываю глаза ладонью. Господи, дай мне сил.

Сегодня все учителя лицея получили приглашение на Всероссийскую олимпиаду «Педагог-новатор». Место проведение – Хабаровск! Главный приз – квартира на Кутузовском!

Я сжимаю зубы, чтобы не рассмеяться. Чёрт возьми, это же моя школа, я должна отругать Латиенко. Но…

- Саш, - вздыхаю я, - ты же понимаешь, что теперь мне придётся разгребать этот бардак? Успокаивать учителей, сдавать в кассу билеты.

- Я так и знал, что поверят! Никакого критического мышления. - Хрюкает в восторге Саша.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать вместе с ним. Не педагогично. Но я согласна с Латиенко, кто поверит, в государственный конкурс с таким жирным призом?"

"- Ладно, - выдыхаю я. - Договор такой: пока ты стараешься не бесить учителей, я не вовлекаю твою маму во всю эту историю.

- Стараюсь - это как? - подозрительно сужает глаза.

- Это, если ты соберешься взорвать кабинет химии, то предупредишь меня заранее.

Он смеётся, дает слово не подвести, и я почему-то верю. Все свои выходки Саша совершает не со зла, а от скуки. Значит, нужно нагрузить его чем-то интересным. А там… лето и это уже не моя проблема!

- Карина Викторовна, а вот на будущее, как вы узнали, что это было ненастоящее письмо?

- Ты еще здесь, - я хватаю с полки папье маше и делаю вид, что замахиваюсь в его сторону, как дверь с шумом закрывается. Чтобы через секунду открыться снова. Я не выдерживаю и ору: - Чего тебе, отрок?!

- Опять Латиенко? Карина, он тебя скоро в могилу сведет, - по доброму, но как-то заискивающе смеется Лена.

Она стоит в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Ее пальцы теребят край дорогого шерстяного пальто - того самого, что мы выбирали вместе прошлой зимой.

- Карина, мне нужно поговорить...

Я медленно поднимаюсь из-за стола, опираясь ладонями о деревянную поверхность.

- И тебе здравствуй, Лена, - голос в отличие от позы, сладкий как патока. И я даже нахожу в себе силы улыбнуться. – Конечно, я тебя слушаю.

Резниченко моргает. Уверена, она была не готова к такому развитию событий.