И я не нанимался тебя спасать. Ты утомила меня искать виноватых на каждом шагу. Ты сама виновата. Во всем. Всегда.

Она отскакивает, как ошпаренная. Слезы теперь настоящие, но мне на них плевать.

- Если ты уйдешь… я не переживу этого! Я умру! Ты слышишь? Я умру!

Я застегиваю сумку. Поднимаю ее, оценивая на вес. Сколько тут, килограмм шесть? Может быть семь? Все, с чем я ушел, все, что у меня осталось. Не густо. Но могло быть и меньше, такая пиявка как Лена могла высосать из меня все до капли.

Умрет, значит. Ну так, для этого нужна смелость, а Леночка у нас ею не отличается. Смотрю на нее в последний раз. И говорю то, что думаю. Без злобы, без эмоций. Просто констатирую факт.

- Надеюсь, хотя бы это ты сможешь сделать самостоятельно. Без моей помощи.

Я захлопываю за собой дверь. Спускаюсь по лестнице. Труп птицы все еще лежит на ступеньке. Я перешагиваю через него.

Сажусь в машину. Молчу, жду, никуда не еду, просто сижу, вцепившись пальцами в руль. Внутри – пустота. Тихая, оглушительная пустота. Ни ярости, ни боли. Только острое, физическое отвращение. Ко всему. К ней. К этой квартире. К этому месту. К самому себе в этой роли.

Но вместе с этим… странное ощущение. Как будто с плеч свалилась гиря, которую я тащил так долго, что привык к ее весу. Дышится… легче. Горько, пусто, но – свободно.

Я завожу мотор и уезжаю. Не оглядываясь.

Глава 44

Стол завален бумагами. Две стопки: «срочно» и «очень срочно». От мини-отпуска в три дня ощущение, будто меня не было месяц. Каждый листок – вопрос или проблема, требующая решения прямо вчера. Голова гудит, как растревоженный улей.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. И сразу вижу их. Вчерашний вечер. Гостиная, разбросанные по ковру деньги «Монополии», азартные крики Полины, сдержанный смех Яны. И Влад посреди этого хаоса, с короной банкира на голове и с абсолютно серьезным видом объявляющий: «Штраф за нарушение финансовой дисциплины, фрау Казанская». Девочки хохочут, давятся от смеха и ничего не могут с собой поделать.

Они его приняли. Не просто терпят, а приняли. Сердце от этой картины сжимается до боли, но это приятная боль."

"Но это было вчера, а сейчас… сейчас я выжата как лимон. Мысли путаются, веки наливаются свинцом. Может, и правда все это бросить? Взять и уехать в Италию? Сейчас там тепло и можно носить длинные летящие юбки. Или к черту их, надену купальник и не сниму все две недели, пока буду валяться на пляже на юге. Или плюнуть на все и полететь в Екатеринбург. Спать до обеда, перекусывать на ходу в центре, бегать по вечерам в кино, а ночью, любить себя, его и звезды. Наконец стать женщиной! Не директором, бухгалтером и пожарным в одном флаконе. А просто быть той, кого любят. Хочется до слез. И так же до слез страшно.

Дверь открывается без стука. Я даже не смотрю, кто это.