И что дело могло закончиться дракой, но Тимофей каким-то чудом всех успокоил и помирил, и даже получил приглашение на свадьбу, как почетный гость. Рассказчик из него изумительный. Все так весело, так легко, будто смотришь какой-то водевиль. Рита громко хохочет. Я заражаюсь ее весельем, закидываю голову, готовая рассмеяться, и в этот самый момент слышу...

Нет, сначала, слышит Граф. Подскакивает и, встав в стойку, тихо рычит, глядя на дверь.

Через секунду та открывается.

Все замирают. Смех обрывается на полуслове. Вилка Юры застывает на полпути ко рту. Я медленно, будто в замедленной съемке, поворачиваю голову к входу в гостиную.

И у меня перехватывает дыхание.

В проеме стоит Владлен. За его спиной жмутся Полина и Яна. Они не смотрят на меня, их взгляды устремлены в пол, будто они не в своем доме, а на строгом приеме у незнакомых людей. Взлохмаченные, сонные, одеты не пойми во что, с пятнами на тонких не по погоде кофтах. На лицах – виноватая скованность. Яна даже прикрыла рот рукой, как будто боится чихнуть и нарушить эту гробовую тишину.

Мое сердце замирает, а потом срывается в бешеную гонку, колотя где-то в горле.

Я не двигаюсь, просто смотрю на того, кто довел моих детей до такого состояния.

Первой нарушает тишину Рита. Она вскакивает с места с такой энергией, будто ждала этого весь вечер.

- Девчонки приехали! - восклицает она, хватая с буфета две чистые тарелки. - Идите скорее, садитесь! Вы как раз вовремя, утка просто объедение!

Она берет ситуацию в свои руки, как настоящий полководец на поле боя. Подходит к Полине и Яне, берет их под локти и почти силком усаживает за стол на свободные места. Накладывает им полные тарелки, сует в руки вилки.

Девочки накидываются на еду, будто не ели до этого год.

Я наконец-то нахожу в себе силы пошевелиться. Перевожу взгляд с дочерей на Владлена. Голос звучит ровнее, чем я ожидала, но не так отстраненно как я хотела. Не удается спрятать злость, которую я сейчас испытываю к бывшему мужу.

- Ты привел детей, чтобы покормить? - спрашиваю я. – В твоем районе закрылись все продуктовые или нимфа не в образе, чтобы хотя бы пельмени отварить?

Владлен отводит глаза. Он смотрит куда-то в пол, будто не может выдержать прямого взгляда.

- Нет, - глухо говорит он.

- Яне в аэропорту стало плохо. И… девочки захотели домой."

"В аэропорту, значит? Их самолет приземлился утром. Долго же они ехали ко мне… из аэропорта. Я медленно обвожу взглядом Яну. Она бледная, да. Но не больше, чем после любой долгой дороги. Никаких признаков экстренной ситуации.

- Янчик? - обращаюсь я к дочери, смягчая голос. - Как ты сейчас? Что болит?

Яна поднимает на меня глаза. В них читается растерянность и легкий испуг, но не более того.

- Нет, мамуль, все хорошо, - она даже пытается улыбнуться.