Медленно…

Замираю, смакуя растягивающие, заполняющие и немного болезненные ощущения. Чувствую своим входом его горячую большую головку, каждый перепад вен, и медленно скольжу вверх, а потом вниз.

— Детка! — Миша с утробным рыком бьется затылком об спинку дивана и давит на мои бёдра, насаживая на себя глубже. — Я хочу трахаться… Нахер нежности! Не могу больше…

Его резкий толчок отзывается коротким замыканием внизу живота и отключает голову. Буров выгибает меня так, как нужно ему, фиксируя мои руки за спиной. Но разве я могу ему сопротивляться? Я — его пластилин. Его жена. Наши бёдра несдержанно движутся навстречу друг другу. Мы постанываем друг другу в рот от избытка ощущений.

— Ещё! — Выпрашиваю между глубокими подачами, — Да, пожалуйста! Трахай меня!

Зверея от моих просьб, Буров впечатывается лицом в мою шею и разгоняется.

Безумее нарастает, по телу начинают разбегаться сладкие судороги. Миша вколачивается, не жалея. По его затуманенным глазам видно, что он тоже уже почти «улетел».

— Я чуть-чуть, — он утыкается в мое ушко губами, — Тебе понравится, я обещаю. Просто расслабься.

Мое возбуждение уже давно перешагнуло грань стыда, поэтому я делаю, как говорит муж, расслабляюсь и разрешаю ему сначала немножко поиграться и порастягивать мою заднюю дырочку, а потом войти пальцем. От ощущения распирающей наполненности я моментально улетаю. И уже сжимая Мишин член мышцами, чувствую, как он увеличивается во мне и кончает следом.

Ещё несколько секунд мы просто дышим друг другу в рот и скользим поцелуями по губам.

— Тебе нравится жена? — ехидно интересуюсь срывающимся от поверхностного дыхания голосом.

— Вполне, — он хитро улыбается, — Остальное перевоспитаем.

— Но тогда это буду уже не я, — задумчиво качаю головой.

— Ты права, — он хмыкает. — Любовь — она такая. Некоторые вещи надо терпеть.

— Не нужно меня терпеть, — я мотаю головой, — лучше тоже люби.

— А и люблю, — он вздыхает, — Так, что самому аж страшно.

Где-то в глубине зала раздается грохот, и мы с Мишей синхронно вздрагиваем на звук.

Я холодею от понимания того, что нас с Мишей мог кто-то видеть, как мы занимались любовью.

— Миш, — сглатываю, — Нас могли увидеть… — чувствую, как щеки начинает заливать краской.

— Ну и ладно, — он помогает мне слезть с него и устроиться рядом на плече, — Ты с мужем. А муж может взять жену, когда ему угодно и где угодно. Привыкай. Я не шучу.

— Хмм, — торможу в себе смущение. — Я, наверно, согласна.

Глава 39.