Диара одаривает мою сестру благожелательной улыбкой и что-то дьявольское проскальзывает в глазах этой красивой девушки, когда она, совершенно не стесняясь стражи, расставленной по коридору, произносит:

– Просто Морель заигралась в игру под названием «игрушка для принца».

Перехватило дыхание и горло сжало спазмом. Но это у меня, сестра была совсем иной, она же и задала следующий вопрос:"

"– Любовница?

Ловлю ладонь и сжимаю её до боли! В приличном обществе таких слов не произносят! Мне становится дико стыдно за Сирен. Но неожиданно Илем увидев мои метания, снисходительно и лениво произносит:

– Привыкайте. Здесь совсем не то, что прописано в учение о придворном этикете. К слову, читать его я вам не советую вовсе, дорогая Милена, там нет ровным счётом ничего, что может вам помочь. Придётся плыть по течению. Признаться, ваше отдаление от двора и столицы, весьма пагубно сказалось на вашем восприятии действительности.

Сдержанный, но неприятный укол, мне нужно всего мгновение, чтобы утихомирить желание возразить на повышенных тонах. ДА! Мне неприятно это тыканье в нашу изоляцию.

Ответ на вопрос: «Любовница» был так или иначе получен. И ответ был утвердительным.

– Вы так считаете?

– Несомненно! – подтверждает девушка, продолжая неспеша идти по широкому коридору. – Боюсь представить, какими химерами мы предстаём в ваших глазах.

– С чего вы…

Илем поворачивается ко мне вполоборота и улыбается, смотря на мою реакцию. Я вижу в её глазах смешинки. Но тон спокойный и, что злит больше, поучительно-снисходительный.

– Не переживайте. Вы очень быстро научитесь. И я уверена, что не станете допускать ошибок многих ваших предшественниц.

Проглатываю эту насмешку. Наши взгляды скрещиваются. И я понимаю, подругами нам не быть ни с кем. Илем старается быть милой, но она, так же как и Морель не имеет грани, но предпочитает этого не показывать так рьяно.

– А что с ними? Их казнили? – обеспокоенно спрашивает Сирен.

Диара и Илем взрываются смехом, но быстро успокаиваются, так как это полное противоречие этикету. Леди не должна бездумно придаваться веселью в неподходящие моменты. А мерное шествование по коридору под взором стражников, явно не подходящая ситуация для такого проявления чувств.

– Нет! С чего вы взяли? Откуда в вас столько кровожадности? – подтрунивает Илем.

Сирен переводит на меня обеспокоенный взгляд. Огромные синие глаза выдают её с головой. Она не поняла и напугана. Лишь вздыхаю и мысленно делаю себе пометку, чтобы поговорить с сестрой наедине. Она принимает всё за чистую монету там, где одна сплошная грязь!

– Так что же случилось?

Мне приходится сказать эти слова. Сказать для того чтобы Илем снисходительно ответила:

– Просто они со временем становились чем-то вроде Морель.