В воздухе витало напряжение, словно сковывая всё пространство, и почему-то я не шевелилась и смотрела на чуть сгорбленную спину отца.

Кажется, прошла не одна минута… мы молчали, точнее я молчала, а отец видимо собирался с мыслями, как только он повернулся, я узрела хмурое выражение лица. Папа был когда-то прекрасен, я видела его портрет в молодости, и, смотря на него молодого ещё девочкой, я мечтала выйти замуж за такого же отважного и прекрасного человека. Года идут так неумолимо, быстро стирая не только молодость, но и воспоминания о когда-то прошедшей молодости. Осталась стать, остался тот же острый и сосредоточенный взгляд, но виски тронула седина и паутинка морщин под глазами…

– Нам нужно поговорить, – отец подошёл ко мне вплотную, взял за плечи и проникновенно сказал: – я не должен, не имею права ничего тебе говорить, но не сказать я просто не могу.

– Что случилось?

Боль в его глазах гулко отражалось в моём сердце. Я не знала, чем помочь родному человеку, не знала, что случилось, и что он сейчас скажет.

Страх!

Страх неизвестности замедлял моё сердцебиение, но то, что я услышала далее, заставило его вовсе остановиться.

– Послушай меня внимательно, Милена. Ты моя старшая дочь в этом доме…

– Да, по законам Тарии, если старшая по рождению Маранда покинула дом, то я встаю на место старшей и буду таковой до тех пор, пока и я не покину отчий дом. Такие правила не касались только мужчин, так как это они приводили в свою семью, а нас из семьи забирали…

– Я…

– Есть пророчество дитя мое, и оно гласит: «Как только взойдёт солнце, и первый луч коснётся земли, на свет появится дитя и именно этому дитя суждено родить бастарда Повелителя, который однажды спасёт наш мир».

– Пророчество?

Я ничего не понимала, точнее не понимала, причём тут мы и этот взгляд. Отец что-то хотел донести мне этой фразой. Но что? Не увидев в моих глазах понимания, отец опустил руки и голову заодно, после секундного молчания он подал голос.

– Пророчество касается моей дочери, – шок – Повелитель думает, что это Сирен, теперь ты понимаешь, почему он изменил одну из традиций?

Пережало горло стальной хваткой.

– В пророчестве говорится, что этот ребёнок рождён ранним утром? – шепчу я осипшим голосом.

Кивок.

– Я же тоже…

Папа устало прикрывает глаза, а я замолкаю, так и не сказав того о чём сейчас подумала.

– Повелитель решил, что это Сирен, – звучит убитый голос отца.

Не верю своим ушам.

Моя сестра, должна быть навечно заклеймена позором, тихой ненавистью среди придворных, никогда не выйти замуж за достойного мага и никогда не сможет иметь даже призрачного права на счастье, только если этим счастьем не станет Повелитель.