— Правда, и соглядатаев разных из них может половина выйти, а то и разбойных людишек, — кисло закончил дядюшка.

— Это да, — кивнул уже я.

— А ежели в Тулу отправить людишек с грамоткой о полке Старицком? Есть у меня пара знакомцев там, могут и согласиться и народ подобьют, — предложил неожиданно дед, и я на него покосился.

«Что ж ты вчера-то не предложил или думал и взвешивал стоит, не стоит и кому можно предложить?» — проскочила у меня мысль.

— Значит, отправим, — ответил я и отвернулся, продолжив наблюдать за сборами.

Спустя минут десять из толпы выбрались Агапка и подьячий Савка и направились в мою сторону, в то же мгновение я повернул голову и, найдя взглядом Окиша, приказал:

— Веди сюда подарок для дьяка Власьева, и пусть нам тоже коней седлают, проводим немного.

— Да, княже, — тут же откликнулся Окиш и побежал в конюшню.

Агапка и Савка приблизились ко мне и отвесили по поклону.

— Прощевай, княже, благодарим за хлеб и соль, — первым проговорил Агапка.

— Надеюсь, скоро свидимся, Андрей Володимирович, — вторил ему Савка.

— Я тоже, Савка, — улыбнулся я.

— Агапка, ближе подойди. Дай я тебя обниму, по сердцу ты мне пришелся, — произнес я.

Агапка с удивлением на меня глянул и приблизился, ведь я только что проявил к нему сердечность и милость, объятиями же, можно сказал, приблизил, это не просто жест.

Обняв его, я прошептал на ухо:

— Двери моего дома всегда открыты для тебя. Помни, о нападении по пути сюда и о том, кто в этом замешен, надо молчать до своего часа. Коли проболтаешься, напасть навлечешь на себя и на меня.

— Да, княже, — дрогнувшим голосом ответил он.

— А вот это тебе и всем московским жильцам. По чести поделите.

— Благодарствую, княже, — приняв кошель, Агапка отвесил мне поклон, и я улыбнулся."

"К этому времени объявился Окиш, самолично ведя подарок за узду, это был боевой конь, гнедого окраса.

— Вот это подарок дьяку Власьеву, вместе с грамотами ему передашь, — произнес я, глядя на Савку, и Окиш передал ему поводья коня.

— Исполню, Андрей Володимирович, — улыбнувшись, сказал Савка и принял поводья коня.

— Это еще не все, — хмыкнул я. — До Твери с вами четверо моих людей поедут да посмотрят на воеводу, когда ему мою грамотку о разбое отдадите.

Агапка и Савка, переглянувшись, кивнули.

Через пару минут нам подвели оседланных коней, правда, выехать сразу не вышло пришлось дожидаться Елисея и остальных, когда они появились, мы выехали из города, проводив людей до дороги, идущей на Тверь, и вернулись обратно.

Отобедав, я взялся за дела, железо уже собрали по моему распоряжению, и я приказал сгрузить все в сани и отвезти в кузни, в которые тут же сам и направился.

Там и познакомился с кузнецами.