— Да как же ж, — округлив глаза, ртом хватал воздух Микита, да и остальные опешив уставились на меня. И было видно, как их глаза пробегаются по моей одежде, перстнях самоцветных и сабле.

Я же лишь усмехнулся и приподнял руку, демонстрируя перстни во всей красе.

— Эээ, — проблеял Микита. — Прощения просим значиться, обознался я видать, — тут же повинился Микита.

— Дед, а ну охолони, — пришлось мне вмешиваться. — Не обознался ты Микита, это и в правду я. Жив и здоров как видишь. Я действительно князь, как и мой отец, — и ударив коленями по бокам Черныша, я подъехал к Миките и, положив ему руку на плечи, заговорил: — Скрывались мы здесь от Годунова и его прихвостней, — тут же выдал я, понятную для местных историю.

— Вот оно как, вот это новость, — тут же пораженно ответил Микита, пытаясь уложить все в голове, пытаясь справиться с эмоциями.

— Именно так! — кивнул я. — Я рад видеть вас всех живыми и здоровыми, — благожелательно улыбнулся, я гороховчанам, что до сих пор не отмерли и рассматривали меня словно говорящего зверя. — Чего это у вас за потеха то? — кивнул я в сторону людишек."

"— Ну как же. Ты ж как уезжал, просил присмотреть за землями своими, вот и присматривали. Вот татей и выловили — вторая ватажка уже за месяц. В Нижнем Новгороде кто-то слухи пускает, дескать серебра у тебя полно, а сам ты сгинул и сторожей нет считай. Вот и повадились, — тут же пояснил Микита.

— Благодарю Микита и вас, что позаботились о землях моих, — кивнул я.

— Мы ж по-соседски, — донеслось от одного из всадников.

— Деда, это Микита мой сосед и другие ратные люди с Гороховца, с которыми служил мой отец. Они достойные люди, и не раз меня вручали, — глянул я на деда, который что-то проворчал.

Подмигнув Миките, я направил коня к татям, вокруг которых кружили всадники.

— Андрейка ты или это? Тебя прям и не признал, — тут же воскликнул Василий сын Фролов, что был моим соседом и другом моего отца.

— Здравствуй Василий, только я нынче уже не Андрейка, — усмехнулся я. — Я князь Андрей Владимирович Старицкий.

— Это как же? — с удивлением уставился на меня Василий сын Фролов. Да и вообще народ вокруг прибывал в шоке, их знакомый вдруг стал царским родичем.

«Разве такое бывает?» — так и читался вопрос в глазах Василия.

— Я тебе потом расскажу, — раздался за моей спиной голос Микиты.

Остановившись возле пленников, я внимательно их разглядывал.

Худые и обветренные лица, одетые в грязные одежды, полностью в заплатках, они надсадно дышали и зло скалились, впрочем, не опуская оружия.

— Хозяина нет, и лиса тут как тут, — усмехнулся я. — Ну кто ж вас, дураков, надоумил на мое подворье напасть?

— А ты еще кто таков? — заговорил один из разбойников, весьма крупный мужик, у которого не хватало трех передних зубов.

— А то ты не слышал.