— Вот и все, добегались, — и, сжав колени, я направил Черныша вперед. К моменту, когда мы подъехали, все уже было почти кончено, даже сбежавшего из леса тащили, причем за волосы.

— Ну, пойдем посмотрим и спросим, кто это такой глупый, что живота лишил моих людей и украл коней, — зло произнес я и спрыгнул с седла, отдав поводья Матейке.

Пленных, связанных и избитых, начали ставить на колени, рядом стоял дед и их разглядывал, было видно, что он недоволен, я бы даже сказал, зол.

Из пятнадцати всадников лишь девять осталось живыми, было среди них трое еще совсем молодых, почти отроков.

— Что-то морды вон тех двух мне знакомые, — пробормотал я, глядя на окровавленные лица, дед же на мои слова нахмурился еще больше."

"— Так это ж отродье Зимина. Ну, которого вы из города выгнали, — звонко и весело произнес Иван Степурин. — Аркашка, Митька да Лопата, — поочередно указал он на молодых парней.

— Вот, значит, как, вот это встреча. Неожиданно! — удивленно произнес я.

— Это ты виноват, — истерично заверещал самый младший из них и попытался кинуться на меня, вот только не смог, тут же рухнул в снег.

— Ты покричи, покричи, — хмыкнул я и покосился на деда, ведь это он вместе с Ильей отговорил меня, дабы я их отпустил с миром.

— Раз они здесь, значит, и сам Зимин здесь должен быть, — глянул я по сторонам.

Спустя пару минут притащили всех убитых, и среди них оказался Михаил Зимин.

— Чего с ними делать? — отвлек меня от разглядывания Зимина Богдан.

— Повесить, и все дела, — хмыкнул кто-то из людей.

— Повесить успеем, расспросить их следует обо всем, — подал голос дядя Поздей.

— То верно, расспросить обо всем, — я вновь оказался возле пленных.

— Княже, прости, бес попутал, это все Михейко Зимин, да родичи его, они, ироды, подговорили, — вдруг завопил один из пленников.

— Бог простит, — оскалился я, не забыв перекреститься. — Вот он там и решит, куда тебя, в царство небесное али геенну огненную.

— А, княже, не виноват я. Не проливал я крови, это все Зимины, — упав на снег, начал бесноваться тот же пленник.

— Василий, какое наказание за проделки их? — покосился я на Бутурлина, он парень умный, судебники читал.

— Разбой, да еще лихой, смерть им полагается, — тут же ответил Василий.

— Вот и славно, ответят за дела свои. Елисей, отбери людей, пусть коней соберут и в город гонят.

Двадцать минут потребовалось на все про все, раненых коней добили и отволокли ближе к лесу, бросив их там. Впрочем, не забыв снять с них седла, убитых привязали за ноги и к седлам на веревку, а пленных просто погнали вперед. Елисей с десятком людей остался позади нас и, собрав коней, неспешно погнал их в город.