Спали они, так он добудился, а они даже слушать ничего не стали, тумаков ему отвесили и дальше улеглись, — с испугом покосился на меня Окиш.

— Вот, значит, как. Спали! — прошипел я почище змеи. — Ну, с этим мы потом разберемся. А коли все в порядке, то не помешает растормошить это сонное царство. Будем считать учениями!

— Чего, княже? — подошел ко мне с кольчугой Окиш.

— Ничего, — буркнул я ему в ответ и продолжил одеваться, а Окиш активно мне помогал. За дверью же слышался шум и гам, сонные возгласы.

Поправив еще раз пистоли за поясом, я направился во двор. В коридорах уже горели свечи, освещая мне путь. По дороге попадались холопы с напряженными и непонимающими лицами, которые провожали меня недоуменными взглядами.

В моей же голове всплыла какая-то навязчивая песенка, которую я даже начал напевать:

— Как бы сильно не пытался, ты в кулак собрать узду. Как бы не сопротивлялся, одолеть нельзя судьбу. И пускай черт сеет смуту, смерть шагает по пятам. Как я точно жить не буду. Выбирать я стану сам!

Во дворе же все суетились, седлали коней. Кто-то бегал туда-сюда, а какая-то баба и вовсе голосила. Разожгли два больших костра, освещая все вокруг, а с неба крупными хлопьями падал снег, который таял в языках пламени.

Изо рта вырвалось горячее дыхание, я сделал первый шаг с крыльца на подмороженную землю.

— Илья, — заорал я, пытаясь найти его взглядом среди суеты, и тут заметил его, он подбежал ко мне.

— Всех подняли? Климко вернулся уже? — задал я вопросы.

— Я послал людей, всех должны обежать и поднять. Климко еще не вернулся, — тут же отчитался Илья. — За столом после пира пятерка спит еще, но они совсем пьяны, добудиться не смогли, — негромко добавил мой дворецкий.

— Без них обойдемся, — дернулась у меня щека от недовольства, а Илья лишь кивнул.

«Наверняка помимо этой пятерки найдётся еще кто. Да еще и снег этот чертов», — промелькнули недовольные мысли.

Я же покосился на ворота, которые были распахнуты, и возле них ошивались четверо, протирая закрывающиеся глаза, двое из них были из моих послужильцев, а двое деда. Неважно, все понесут наказание, но потом.

Через пару мгновений объявилась моя гвардия из бывших казаков. Впереди шел Федотко, что выбился у них в негласные лидеры, они по пути поправляли тегиляи и пояса с саблями и пистолями.

Вот только первыми ко мне успели дед и Агапка, которые жили в моих палатах. Я же оглянулся на крыльцо, на котором стоял, кутаясь в кафтан, Савка и оглядывался на происходящую суету.

— Андрей, случилось чего? — прогудел дед, Агапка же с интересом на меня посмотрел. Оба были одоспешены: дед в подаренный мной бахтерец, а Агапка в кольчугу.

— Да, — кивнул я. — На конюшню, что за городом, вроде как напали и коней увели. Я Климко отправил проведать.