И лишний раз подставляться пока желания не было, кроме того, здесь с полком завершить все хочется.

Пир продолжался, много о чем говорили. Григорий рассказал о своем воеводстве в Пскове, не раз касались московских новостей, после чего начали расходиться.

Подходя к своей комнате, я заметил, что дверь приоткрыта и оттуда исходит шум. Сторожей поблизости не было, да и верный Окиш пошел провожать гостей.

Нащупав на поясе кинжал, я медленно вытащил его из ножен и, аккуратно ступая, двинулся вперед. Приоткрыв дверь, заглянул в первую комнату — никого не было, лишь горело несколько свечей на подставках. Шум же исходил из второй комнаты, где стояла моя кровать, да и шум был такой, будто что-то бьют.

Аккуратно заглянув в проем следующей комнаты, я даже растерялся от увиденного. Возле моей кровати стояла молодая девушка и взбивала подушки и перину.

Убрав кинжал на место, я шагнул в комнату и заговорил:

— А ты еще кто такая?

— Ой! — взвизгнула она, выронив подушку, и резко развернулась на месте.

Она была одета в простой сарафан и обладала выдающимися достоинствами, на которые так и падал взгляд. Росточком была невысока и немного в теле. Сама чуть смуглая, с темными волосами, заплетенными в косу, и огромными зелеными глазами. Уставилась на меня с возмущением, а после, поняв, кто перед ней, отвесила поклон, и ее грудь весьма аппетитно колыхнулась. Да и вопрос определенный начал вставать помимо моего желания при виде прелестей красавицы.

— И что же ты делаешь в княжеских покоях? — еле сдерживаясь, спросил я.

— Перину послали взбить, пока вы трапезничаете, — пискнула она испуганно.

— На ночь глядя, — со скепсисом констатировал я, а взгляд мой так и гулял по телу девушки, она же смущенно смотрела вниз."

"«Через полгода я, может, уже и умру, а то и раньше. И что мне — умирать нецелованным, что ли? Шиш им всем», — пронеслись мысли в один миг. Да и долго я себя сдерживал — не железный, в конце концов. И я сделал шаг вперед, беря девушку за руку, потянул к себе, и она тут же оказалась в моих объятиях. Я впился в ее губы, и спустя мгновение мне ответили со всем жаром.

Глубокой ночью, насытившись, я лежал на кровати и обнимал девушку, которая так и жалась ко мне. Думать не хотелось, но одна мысль так и витала в голове: почему нет душа в княжеской опочивальне? И это было поистине грустно.

— Тебя как звать-то, красавица? — уже почти засыпая, спросил я.

— Варя, — протянула девушка, водя пальцем по моей груди.

— А кто тебя послал, Варя-то, перину мне взбивать? — хмыкнул я.

— Марфа отправила, — тихонько ответила Варя, продолжая водить пальцем. Я же только весело хмыкнул и забылся крепким сном.

— Княже, Андрей Владимирович, вставайте, заутреннюю пропустим, что гости подумают-то, — вывел меня из дремы голос.