Пристально всмотрелся в младших сестру и брата, перевел взгляд на среднего…

«Да, к таким пухлым щечкам рука прямо сама по себе тянется. Херувимчики, да и только! Федя спит с открытыми глазами. Эх, тоже хочу!!! Дуня вроде как недавно плакала, один Иван полон сил и энергии. А нет, тоже позевывает, да так заразительно!»

Внезапно собравшуюся в храме толпу (иначе и не скажешь) бояр охватила мертвая тишина. Прокатилась волна тихих говорков, еще одна, а затем в полнейшей тишине раздались шаги сразу нескольких человек. Где-то за спиной Дмитрия кто-то кому-то сдавленно прошептал:

— Говорил же я тебе, что великий государь на заутрене будет, а ты?!.

— Цыц!

Хоть и стоял Дмитрий в самых что ни на есть первых рядах, а отца увидел только мельком — тот, быстро пройдя по моментально образовавшемуся перед ним проходу, встал на Царское место[15]. Тут же в храме стали гаснуть свечи, и вознесшийся к сводам сочный бас возвестил о начале заутрени:

— Бог Господь, и явися нам, благословен Грядый во Имя Господне!

Голос священнослужителя, выводящий первые строки шестопсалмия[16], был настолько силен и низок, что отдавался в голове легким гулом, проникая чуть ли не до костей.

— Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение…

«Силен! Прямо живой генератор инфразвука получается!..»

Ему, впервые попавшему на такое богослужение, все было интересно и в новинку, а вот его средний брат после первых десяти минут гулкого молитвенного «бдения» стал потихоньку поклевывать носом. Разумеется, многоопытный дядюшка такие моменты отслеживал прекрасно (и густой сумрак ему в этом совсем не мешал), тут же взбадривая племяша едва заметным тычком в плечо. Ткнул раз, потом другой… А после третьего другой его племянник не выдержал и сделал ровно два шага вбок, вставая в аккурат за спиной брата Ивана. Положил ему руки на плечи, чуть-чуть прижал к себе и дружелюбно улыбнулся, когда тот от неожиданности повернул голову. Легонько кивнул на священника, наконец-то добравшегося до отпуста[17], и тихо-тихо прошептал:

— Немного осталось.

Услышав в ответ такое же тихое:

— Ага.

Сквозь длинные и узкие окна-бойницы под куполами виднелось серое небо, когда утих последний звук заканчивающей службу молитвы. Выдержав приличествующую паузу, шевельнулся государь, вслед за ним свободнее вздохнули его ближники, ну а потом этот почин подхватили и остальные бояре, наполнив воздух шорохом одежд и осторожными шепотками.

— Митя, а ты де был? Я заходил, а тебя все не было и не было…

Средний брат так и стоял, даже не пытаясь вывернуться из-под рук, даже наоборот, прижался чуть поближе. Дмитрий тихонечко вздохнул, но ответить не успел — к ним подошел Великий государь, царь и Великий князь Иван Васильевич всея Руси[18].