Сначала в родовую заходит большой букет роз, и только после него уже появляется Дымов.

Он подходит ко мне размашистым шагом, смотрит в глаза так, что у меня по коже разбегаются мурашки и целует.

-Я люблю тебя очень, - он утыкается лбом мне в скулу, - очень, Нина. Прости, цветы тебе искал. Там из тысяча в тачке. А ещё телефон сел…

Я всхлипываю в ответ.

-Илья, - строго говорит Катя, - нам очень срочно пора рожать. Иначе твой сын начнёт плохо себя чувствовать.

-Сын!? - Смотрит на меня Дымов.

Я киваю.

-Роди мне, пацана, детка, - сжимает он мою руку.

И ещё шепчет что-то очень личное, нежное, чувственное, но я не понимаю ни слова, потому что новая схватка своей силой закладывает уши.

-А парень папку ждал, - подбадривает меня акушерка. - Смотри как зашевелился.

-Нина, ты сейчас делаешь то, что я говорю, - где-то там внизу между ног под пеленкой, где уже давно все онемело, растягивает меня Катя. - Вдох и выдыхаешь только на схватке, ты поняла? Кивни.

Киваю…

-Вдох…

И я дышу, тужусь, сжимаю руку Ильи до кровавых вспоротых ногтями ран, пока на мгновение не наступает тишина. А уже в следующее ее нарушает обиженный, звонкий детский плач.

Мне на грудь плюхают тёплого, маленького мальчишку.

Я выдыхаю… и чувствую, что снова плачу.

Сын копошится под простыней и что-то мяукает.

Он самый лучший! Самый красивый! Самый замечательный! И точно стоил всех испытаний, которые помогли ему прийти в этот мир.

-Спасибо, спасибо, родная… - шепчет Илья.

-Поздравляю, хороший парень, - слышу голос Кати, - Маргарита Ивановна, запишите время и семерку по Апгар. Неонатолога пригласите. Она в соседней.

Дымов прижимаемся к макушке сына губами. Вокруг моей головы начинают появляться лепестки роз. Они рассыпаются поверх простыней.

-Какой папаша у вас сентиментальный, - шепчет акушерка. - Поздравляю вас.

Когда все медицинские послеродовые манипуляции остаются позади, мы с Ильей остаёмся в палате одни.

Он осторожно укрывает нас с сыном одеялом и умащивается рядом, периодически по-очереди целуя то сына, то меня.

-Как назовём? - Спрашиваю, тая от нежности.

-Дмитрий? - Предлагает Илья.

-Почему? - Поднимаю я лицо и тут же получаю поцелуй в нос.

-Не знаю, - смеётся Дымов, - первое, что в голову пришло. Предлагай, если есть варианты.

-Какой-то ты не давящий и сговорчивый, - подразниваю его я.

-Мне просто все равно, какое у него будет имя, - понижает голос до хриплого Дымов. - Мне важно, чтобы ты и он со мной были. Нин, ты выйдешь за меня снова?

Сын, добравшись до груди, отвлекает меня от ответа. Я помогаю ему лучше ухватить сосок и снова глубоко дышу, чтобы не разрыдаться от избытка эмоций. Моя жизнь щедра на них. На самые полярные и разнообразные.

-Нин… - гладит сына по спинке Илья. - Ответь мне.