— Блин, Сашка, и как все это в твоей башке умещается? — Ленка, видимо, хотела сделать комплимент, но парень воспринял это как ироничную издевку. Он хмуро посмотрел на девушку и выдал:

— А там много места остается при отсутствии мыслей о гламурных шмотках и песенок «Ранеток».

— Придурок! — фыркнула Ленка.

Горечь от обидного слова подслащала радость от того, что попытка задеть Ленку увенчалась успехом. Санька ухмыльнулся:

— А знаете, друзья мои, что я вам еще скажу?

— Новую шнягу? — послышался голос Хруста, который все дальше и дальше уходил в отрыв.

Саня проигнорировал сие и продолжал:

— Почему Кениг[2] капитулировал, никто не задумывался? Первый крупный немецкий город, форпост во всем регионе — и так сдался.

— Да потому что наши им врезали. У них выхода не было, — махнул рукой Руслан.

— Русик, три дня! — воскликнул Саня. — Шестого апреля красные начали, а девятого Отто фон Ляш[3] капитулировал! Почему? А ведь сопротивление было ожесточеннейшее. Это же не Сталинград! Это их земля. Фатерлянд. А они слились за три дня. И не англоянкесам. Диким большевикам! Это же на них не похоже! Рядом земландская группировка. На юге — двадцать две дивизии. Кенигсберг — город-крепость. Территория рейха. И они сдаются.

— Да ты так преподносишь, будто ничего здесь не было! — В голосе Егора теперь слышались не подначивания и ирония, а явное недовольство. — Ты, придурок, хоть знаешь, чего это нам стоило? У меня прадед тут погиб. Знаешь, какие потери у нас были? Но и мы долбили их, будь здоров! Не выдержали они нашего натиска! Вот и все!

— Перестань! Они могли драться еще долго. И даже дрались какое-то время. Тянули это самое время. Для чего — непонятно. Ведь знали, какая сила брошена на них. И все же — отклоняют ультиматум восьмого числа. А девятого — сдаются. Просто они не хотели, чтобы здесь были сильные бомбардировки. У нас имелась тяжелая артиллерия. Больших самолетов, правда, не было, но могли устроить налет англоамерикосы. Хотя бы из-под Полтавы, где у американских летающих крепостей авиабаза была. У них, у фрицев, что-то было под землей. И сейчас что-то есть. А массированные бомбардировки могли вызвать обрушения. Уж немцы к тому моменту знали, что такое бомбардировки союзников, и понимали, что если для нас штурм будет тяжел, мы церемониться не будем. Это не советский город, который надо освободить. Не польский Краков, который надо спасти от уничтожения ценой жизни наших солдат. Это город заклятого врага. Бомб жалеть не будут. Тем более что нужно было поскорее добраться до Берлина. И сделать это раньше, чем немцы додумаются заключить мир с западными союзниками и выступить против нас единым с ними фронтом.

— Все это за уши притянуто.