Капитан Колесников еще не натянул маску и капюшон и все еще держал в руках «Штурмгевер». — Ты с ним, что ли, воевать собрался? — усмехнулся Стечкин.

— «Калашников» лучше. А куда этот трофей девать?

— Отдай пока Менделееву. Так, бойцы, вы все поняли?

— Так точно! — хором гулко отозвались маски противогазов.

— Комоды, руководите отделениями и занимайте оборону. Марш!

Строй повернулся направо и цепочкой кинулся к выходу. К майору подошел химик и протянул его свернутый ОЗК. Стечкин торопливо принялся одевать защиту. Откинув в сторону противогаз, он произнес:

— Дай мне респиратор.

— Респиратор? — удивился Менделеев. — Да, но…

— Не тяни время! Дай респиратор, говорю! В противогазе из СВД стрелять неудобно!

— А если туман?! Глаза ведь выест!

— Туман в Балтийск утянуло. Да что встал-то?! Бегом за респиратором!

* * *Сухой валежник и мертвый кустарник ломались под широкими колесами двух бронетранспортеров. Тратить время на поиски оптимального пути сейчас было неуместно, и бронемашины рвались напролом, наполняя мрачный лес, застланный мертвыми зарослями прошлого и странными растениями настоящего, рокотом двигателей и хрустом. Скворцов торчал из командирского люка, одной рукой придерживая у горла ларингофон,[8] а другой держался за сам люк, стараясь избежать ушибов от движения таким темпом и по такой местности. Велико было искушение сорвать ко всем чертям маску. Пот заливал стекла, и командир группы постоянно тряс головой.

— Левее. Еще. Так, — произнес он, прижимая к шее ларингофон.

— Понял, — ответил механик-водитель.

БТР нырнул в какую-то топь, и мощный фонтан вырвался из-под бронированного корпуса. Капли грязной воды разметались колесами. Второй транспортер обогнал его. Водитель стал выводить машину из топи. Сначала это удавалось, но потом сзади показалось облако пара, и машина, несмотря на то, что ревела все громче, двигалась при этом все медленнее.

— Что такое, Дима?! — закричал лейтенант.

— Завязли, командир!

— Как это завязли?! Это же вездеход!

— И что? Не вертолет ведь! Сели мы на брюхо!

— Сдай назад!

— Сейчас попробую!

Скворцов наклонился и взглянул на колеса. Двигатель ревел. Из-под утонувшего в грязной жиже корпуса вырывался пар. Колеса крутились, как бешеные, рассеивая грязь и воду. Но машина не двигалась.

— Черт! Дима! Не мучь двигатель! Разматывай лебедку!

Тем временем второй бронетранспортер развернулся и подкатил к ним.

— Командир! — крикнул сержант Михеев, высунувшийся из люка второй машины.