Он тоже был вооружен и помогал морпехам.

— Это что за клоун? — растерянно спросил Тигран у Буркова.

— А, это Пауль Рохес. Чилиец. Он с нами теперь! Ладно, я побежал! Держите рычаг!

— Ага…

Жутко было теперь даже допустить мысль, что пару минут назад они готовы были, да и собирались, привести в действие эту адскую машину и столкнуть в ее недрах два урановых цилиндра, провоцируя ядерную реакцию. Если бы это случилось, то они погубили бы не только себя и проклятых виртов…

Последний, кто вошел в цех, являлся женщиной. Тигран бросился к ней.

— Маргарита Казимировна! — улыбнулся он, сдерживая подкатывающие к глазам слезы. — Я мог бы догадаться!

— Да, Тигран Суренович, — смеялась сквозь слезы Рита. — Вы так долго продержались… Восемь часов…

— Восемь часов?! — не веря своим ушам, воскликнул Тигран.

Перед смертью действительно не надышишься. Эти часы казались лишь какими-то ничтожными минутами, пролетевшими в ожидании неминуемой смерти.

— Прости, что так долго… Я как могла… Я делала все, что могла… Ты ведь чувствовал… Ты чувствовал… — плакала Рита. — И дождался меня!..

Она вдруг накинулась на него, крепко обхватив за шею.

— Живой… Живой мой Тигр! — бормотала она, жадно целуя. — Так просто отделаться от меня хотел?.. Не-е-ет… Никуда… Никуда теперь не денешься… Ты мой… Не отпущу больше… НИКОГДА!

— Я люблю тебя, Рита…

Морские пехотинцы загнали виртов обратно в лабораторию и стали занимать позиции уже рядом с проломом в стене. Пауль Рохес отстал. Он повернулся и смотрел на эту обнимающуюся парочку. И улыбался…

— Я больше не могу держать этот рычаг, вашу мать! — заорал Загорский.

— Тебе и не надо, — усмехнулся Бурков, заменив его руки своими. — Отдыхай.

Эпилог

Ленивые волны тихо шелестели под желтоватым туманом, который восточный ветер по-прежнему сдерживал над морем, не давая заволакивать побережье своими ядовитыми парами. Александр Загорский с грустью смотрел на свежий крест, установленный на этом холме в память о погибших во взорванном бронетранспортере бойцах. Затем повернулся и устремил свой взор в Балтийское море. Сделал глубокий вдох, пока еще нет яда и можно так поступить. Говорят, что насыщенный йодом морской ветер полезен для тех, кто имел дело с радиацией. А он имел с ней дело. Пусть и недолгим был контакт с двумя урановыми цилиндрами, но все же контакт был. Странно как-то об этом переживать, после того, как готов был взорвать атомную бомбу и себя вместе с ней. Загорский вздохнул и тут же пригнулся от внезапной затрещины.

— Какого черта?! — он резко обернулся и увидел Тиграна. — Это еще за что?!

— За то, что обманул меня, чертов придурок! — зло проговорил Баграмян.

— В каком смысле?!

— В той трубе были пазы, через которые можно было извлечь урановые болванки.