Но вслух он ничего не сказал: молча поставил отметку в моём журнале о том, что по своему рангу я прохожу на второй курс, и кивнул трём членам приёмной комиссии."

"После я подошёл к большому ящику с землёй, где в ряд стояло десять столбиков укреплённого грунта, разной степени укреплённости. Первые три я разрушил легко, следующие два — якобы с усилием. А на шестом — я скорчил такую рожу, как будто прилагаю неимоверные усилия, ну или какаю. Разрушив столбик только наполовину, я сказал членам приёмной комиссии, что, мол, всё, дальше не могу… Три преподавателя, похоже, ни разу не поверили в мою актёрскую игру… А был бы здесь Станиславский, то он бы изо всех сил кричал: «Не верю!.. Не верю!..». Но двое членов приёмной комиссии лишь хмыкнули и расписались в журнале… А третий — крепкий, широкоплечий, лысый и усатый дядечка, подошёл ко мне, оглядел наполовину разрушенный столбик и похвалил меня, сказав, что с меня выйдет толк. Это и был тот самый Колд Вайн, преподаватель магии земли, которому только ещё предстояло узнать, что я присоединюсь к своей группе аж через полгода.

Потом я взял из ящика горсть земли, скатал из неё шарик и укрепил его до крепости жжёного кирпича. Колд Вайн осмотрел мой укреплённый шарик, покивал своим мыслям и сказал, что на этой же неделе он всерьёз возьмётся за моё обучение. В ответ я лишь кивнул с серьёзным видом, а про себя обеспокоенно подумал, что этим своим обучением на факультете артефакторики я, возможно, напрочь испорчу с ним отношения.

Вежливо попрощавшись с членами приёмной комиссии, я направился в аудиторию, где группа четверокурсников вскоре должна была приступить к итоговым экзаменам по общеобразовательным предметам.

К моему удивлению, кроме студентов четвёртого курса, разных факультетов, здесь также присутствовали три девушки с третьего курса, факультета магии воды, которые, наверное, как и я решили сдать эти экзамены досрочно. Эти девушки испуганно ёжились под злыми взглядами четверокурсников… Но так было только до того момента, пока все присутствующие не заметили меня…

— Хер ли уставился, жирный⁈ Лучше вон… В свою тетрадку смотри, — сходу наехал я на крупного, пухлого парня, четверокурсника, который удивлённо разглядывал мою персону, с таким видом, мол, а ты ещё кто.

— А?.. Что? — не сразу дошёл до него смысл моих слов.

— М-да, с такой-то сообразительностью, — неодобрительно покачал я головой. — Походу, ты сегодня зря сюда пришёл.

— Что⁈ — угрожающе проревел он.

— А это, вообще, кто?.. Не знаю, я его раньше никогда не видела… Во лысый даёт!.. Похоже, он совсем бесстрашный: так разговаривать с Робом, — зашушукались со всех сторон.

— Да я тебя сейчас!.. — начал было четверокурсник.

— Итак, студенты! — прервала нашу дискуссию женщина-преподаватель.