И быстро зачастил:

— Рик, дружище, заканчивал бы ты заниматься всякой хренью, у нас столько работы, а ты стройку остановил, людей от дела оторвал, а у нас ещё стена нестроенная, коровы недоенные, — не знаю удалось ли мне заговорить ему зубы, но теперь его рука, отпустив глефу, тянулась ко мне. Схватив меня за шиворот, подтянул к себе и обнял, а потом во всю глотку заорал:

— Нашёлся! Нашёлся! Наш Лео, нашёлся! Бросайте всё, сегодня у нас праздник, сегодня мы гуляем, — и уже мне на ухо, зловещим шёпотом, — а тебя я верёвкой к себе привяжу, чтобы ты больше никуда не делся, коровы у него видите ли недоенные.

Все громко радовались, обнимались, смеялись, ко мне тоже потянулись мои товарищи, мужчины похлопывали по плечу, а женщины зарыдавшие во весь голос, полезли меня обнимать по очереди, я хоть и говорил им: ""Сами грязные как чушки, а туда же, обниматься лезут"" — но на самом деле мне было очень приятно, что в этом мире есть те, кто за меня так искренне переживают. Мария подошла последней, она рыдала громче всех, прикрывая ладошкой рот, а когда обнимала, постоянно повторяла: ""Живой, живой мой мальчик!"".

Надо бы с ней провести разъяснительную беседу, а то последнее время, стал замечать за ней какие-то странности, то за столом мне лучшие кусочки подкладывает, то беспокоится о моем гардеробе, заказывая через Саху мне одежду из дорогого материала, то невзначай погладит меня по голове и улыбнётся, в общем проявляет ко мне нездоровый интерес. Я конечно не ханжа, и знаю, что любви все возрасты покорны, но по моему это уже слишком, надо ей объяснить, что не для неё мама ягодку растила. Когда я выбрался из её объятий, ко мне обратился Рик:

— Лео, надо бы людям хотя-бы пару слов сказать, хоть немного успокоить, ты же знаешь, какая у нас сейчас напряжённая обстановка.

Места на острове для всех не хватает, с восточного берега всё чаще пропадают люди. Уже не всем хватает пищи, люди начинают голодать, они напуганы, и не знают, что их ждёт завтра. А тут и ты ещё пропал, слухи о том, что ты погиб, быстро расползлись по всему поселению, а в то что ты вернулся, народ не верит, думают, что мы их обманываем, чтобы избежать паники. Всё-таки у нас больше десяти тысяч человек, и от страха и безысходности, они могут натворить таких дел. С той стороны дома уже собрался народ, просто поднимешься на стройку, только на этот раз не свались, и скажешь пару слов, что мол вернулся, и всё будет нормально. Хорошо?

— Хорошо. Сейчас я им скажу, кто тут папа, — и я решительно полез на недостроенную многоэтажку.

Глава 26"

"Поднимаясь на коробку недостроенного здания, я думал о том, что погорячился, сказав, что сейчас произнесу вдохновляющую речь.