— Не знаю точно, но он выше десятого ранга, но дело даже не в этом, у него огромнейший опыт схваток с тварями. Он как-то рассказывал, что в одиночку одолел тарана, и было это лет 30 назад, а он с тех пор стал намного сильнее.

— Сколько? — выпучил я глаза от удивления, — сколько же тогда лет самому Рику?"

"— За сотню перевалило, — немного подумав, ответил Щуп.

— За сотню? — офигел я, — ну для столетнего старика, он хорошо сохранился.

— Почему старика? — вытаращился на меня Щуп.

Уже начиная что-то подозревать, я спросил:

— Щуп, друг ты мой любезный, а расскажи-ка мне, как долго у нас люди живут?

— У нас? — удивился Щуп, — как и везде, неинициированные живут в среднем до двухсот лет, инициированные низкоранговые до трёхсот, а высокоранговые и до пятисот могут дожить, может и больше, но я о таких не слышал. Но сам понимаешь, у нас мало кто от старости помирает.

— Угу, — кивнул я на его слова, — один гон чего стоит. Слушай Щуп, вот как так то, твари сидят, что-то жрут, никто их не трогает, а потом раз, и по желанию левой пятки, они срываются, бегут через реку, одни тонут, другие бегут по их телам, я где-то слышал, что даже река выходит из берегов, из-за того, что её русло забивается телами тварей. И вот для чего им это нужно, что им на месте не сидится?

— А-а-а, вот ты про что. Даа, на этот вопрос люди давно ищут ответ. Слышал я как-то, что со столицы, каких-то умников отправляли в лес с охраной из высокоранговых магов и воинов, чтобы они исследовали феномен гона. А отправили эту экспедицию, за пару месяцев до гона. Значит шарились они по западному берегу, с неделю, тварей кучу перебили, ну и сами понесли потери, росы в них много, светились сильно, вот твари и начали стягиваться на такое лакомство. Обратно в столицу вернулось меньше половины. Приходят и говорят, что концентрация тварей в норме, что мол их столько же, сколько и в обычное время, год, два, три назад. А потом раз, и гон, но сразу после гона, экспедицию нет смысла отправлять, тогда и на нашем восточном берегу тварей дохрена. Вот и получается, что твари, как ты говоришь, сидят на своём берегу, а потом раз, что-то происходит, и их от куда-то появляется сотни тысяч, а стольким тварям там, — и он указал пальцем на западный берег, — не прокормиться, и твари посильнее жрут тварей послабей, а те спасаются бегством, и тонут, от того и название гон, что тварей гонят другие твари, а те кто гонят, тем река не препятствие, течение хоть и быстрое, но река не глубокая, вон даже тот матерый жрач, если бы сильно захотел, переправился бы на восточный берег. Поэтому со стеной не затягивайте, кто знает, может быть сейчас какая-нибудь тварь, присматривается к острову, пуская слюни.

— М-м-да, что-то сыкотно мне стало, после твоих слов, надо пойти всё обдумать.