Оркус махнул рукой, и ребята пропустили девушку. Было ей лет 17–18, брюнетка, симпатичное лицо, курносый нос, заостренные к верху уши, карие глаза с вертикальным зрачком, а когда она говорила, были заметны верхние клыки, которые были в два раза больше остальных зубов. Я хотел было пошутить, на тему, вот так должны выглядеть вампиры, но ребята тут серьёзные, сначала убьют, а потом будут разбираться. Девушка подбежала к нам, и бухнулась передо мной на колени:

— Господин, молю, сделайте меня магом, всю жизнь буду вам обязана, буду самой верной вашей слугой! Пожалуйста, сделаю для вас всё, что бы вы не пожелали, умоляю, господин! — зачастила она, пытаясь схватить меня за руку, которую я от неё убирал.

— Оркус, а что ей надо то? — спросил я, не понимая, что происходит.

— Ха, — ухмыльнулся Оркус, — хочет пройти инициацию стригоем.

— А зачем? — всё также не понимал я.

— Если пройти инициацию поглотив стригоя, а после приживить его элит, есть небольшой шанс приобрести магические способности. А чтобы стать сильным воином, нужно тоже самое проделать с матёрым жрачом. Но и шанс переродиться намного больше, по сравнению с инициацией обычной тварью. Только вот, несмотря на низкие шансы благополучного исхода, элит с матёрой твари стоит очень дорого, даже без росы самой твари. Например, элит с этого стригоя будет стоить больше десяти золотых. Да тут даже дело не в цене, дело в том, что их сейчас не найдешь даже в столице, гон был давно, всех матёрых перебили за это время. А если этого правильно упаковать, связать конечности, завязать глаза, засунуть в деревянный ящик, и всю дорогу поить сонным зельем, то в графстве купят живого за 30 золотых, ну а в столице за все 50, — объяснил мне Оркус.

— Ого, а что так дорого то? — удивился я.

— Покупают в основном аристократы, для проведения инициации своим детям и родичам, или доверенным слугам. Чем больше у рода магов, тем сильнее и богаче род. А эта наглая девица хочет, чтобы на неё потратили такую драгоценность. Да мы, если даже в графство отвезём стригоя на продажу, столько всего сможем купить для нашего поселения на эти деньги, а ей так за здорово живёшь, вынь да положь, — и уже обращаясь к девушке, — а чего ты сразу казну не попросила, — начал разъяряться Оркус.

— Ясно, — сказал я задумчиво.

С одной стороны неплохие деньги, с другой продать стригоя какому-нибудь аристократу, чтобы он усилился, а мы так и оставались слабаками, у нас два мага и оба ремесленники. А девушка молча стояла на коленях, умоляющи глядя мне в глаза. ""Так, а что мне говорит моя интуиция?"" — подумал я, прислушиваясь к себе.

— Оркус, а что мы будем делать, если она переродиться, — спросил я, специально для девушки.

— Убьём, — пожал плечами Оркус.