А новый мост был из толстых жердей, плотно связанных между собой шириной в метр, и убирали его мускульной тягой, как сказал Оркус, только на ночь, так как в ближайшей округе тварей уже не осталось, но на всякий случай, у моста дежурили пару часовых. По ту сторону моста была группа Рика, а у их ног лежал здоровенный жрач, и мирно спал. Мы кивнули друг другу, Оркус передал мне мой нож, все разошлись в стороны, я без лишних прелюдий перерезал жрачу горло, тот всхрапнул, весь затрясся и обмяк, а в меня начал втекать такой знакомый чёрный дым. Меня немного качнуло и закружилась голова, Оркус помог мне не свалиться, а потом довёл до рабочего места, и работа вновь закипела. В течении месяца, меня периодически приглашали поглотить очередную тварь, за это время, что я только не укреплял: казаны, кастрюли, ведра, серпы, кирки и многое другое, на небольшие предметы у меня уходило 2–3 объема ядра, на что-то типа топора или кирки 5–6. Когда Оркус пришёл с предложением укрепить 300 ложек, то был послан в грубой форме. Однажды ко мне подошёл здоровенный парень лет восемнадцати, был он без видимых изменений, просто очень большой, одна его рука была толще моей талии. В руках он держал половинку огромной чурки, и со смущением представился:

— Господин, меня зовут Гор, — басовито прогудел он, и положил передо мной свою ношу, — вот, не могли бы вы зачаровать мне секиру. Я её отработаю, всех тварей изничтожу, клянусь, — начал он быстро тараторить, а потом посмотрел на меня глазами кота из мультика Шрек.

— Уговорил, чертяка языкастый, — со вздохом произнёс я, и начал разглядывать его поделку. В огромной половинке чурки, он каким-то образом вырезал форму, для такой-же огромной секиры, в ширину примерно сантиметров 60, а в длину вместе с рукоятью метра полтора, и получилась форма очень даже неплохо. Я затратил на неё практически весь оставшийся день, зато получилось нечто, одна девушка умеющая неплохо рисовать, изобразила в центре заготовки какой-то рисунок с завитушками, а после я начал её укреплять от центра к краю, кромку лезвия сделал тонкой и острой, укреплял на столько сильно и долго, что секира поменяла цвет и структуру, и стала похожа на чёрное матовое стекло, смотрелась жутко и завораживающе. Радости Гора не было предела, он подпрыгивал, взвизгивал и лез ко всем обниматься, даже к Гиру, за что был бит палкой, но даже не обиделся.

Мне оставалось укрепить шесть лопат, и три топора, по словам Оркуса, на первое время хватит, но тут пришёл Оркус, встал рядом, и как-то смущённо носком ботинка ковырял землю, а потом опустив глаза в пол, проговорил: ""Господин, радостная новость, мы пиму нашли"". После жители острова наблюдали, как за здоровенным зелёным мужиком, гонялся маленький мальчик, сжимая в руках топорище и неприлично ругаясь.