А я подумал: ""Ну что тут такого, трудиться с утра до вечера, каждую минуту испытывая сильную боль в груди на несколько секунд, да по сравнению с моей прошлой жизнью, когда вернувшись после армии помог Маше залететь, а потом, после свадьбы, была работа, учёба, пелёнки, и всё в один день, когда засыпаешь стоя в автобусе, и всё время какая-то суета, куда-то бежишь, что-то делаешь и всё равно не где не успеваешь. А тут благодать, тут я как будто в отпуск наконец-то выбрался""."

"— Оркус, надо что-то решать со старухой, для нас всех жизненно необходимо сохранять в секрете информацию об этом месте и о моих возможностях, кроме неё. Если я всё при всех расскажу, или начну пользоваться своими способностями, она может свалить в город и там продать все наши тайны.

— Может, — и Оркус провёл большим пальцем по горлу, — и концы в воду, — кивнул он на реку.

— Не-е, — поморщился я, — неправильно это как-то, да и повода она не давала.

— Она странная. Я видел, как она гладила столешницу, что-то шептала и плакала.

— Это то да, ну кто из нас не без греха, ты вон вообще зелёный, — сказал я.

— Я таким родился, — обижено буркнул Оркус.

— Решено, — хлопнул я в ладоши, — идём к старухе, и предлагаем два варианта, или она завтра же с утра валит с острова, либо одевает ошейник, там же есть настройки расстояния, выставляем километр и пусть живёт с нами.

Мы пошли к остальным, я попросил всех присесть на лавку, сам встал перед ними, и объявил ультиматум старухе. К моему удивлению старуха сразу согласилась надеть ошейник, у неё был такой вид, что она сейчас согласилась бы и яду принять. После того как на неё одели ошейник, я вновь вкратце рассказал свою историю, и про то, что я маг земли, и про то, что мы теперь в одной лодке. Пока я рассказывал, старуха оживлялась всё больше и больше, а под конец вообще улыбалась. ""Ну, да ладно, кто знает этих блаженных"", — подумал я, глядя на старуху. А она встала с лавки, и представилась: ""Меня зовут Мария"". А я про себя дополнил: ""Позаботьтесь обо мне"".

На следующий день, мы занимались огородом, на самой широкой поляне острова, выкорчевали несколько деревьев, а потом я пахал, а остальные избавлялись от растительности. Управились за два дня, а вечером после окончания работ, Оркус завёл разговор:

— Ну, и что дальше будем делать, какие ближайшие планы? — спросил он, глядя на меня.

— Нам нужно прокачать меня и Лику, меня в первую очередь, потому…

— Дальше можешь не продолжать, и так всё понятно. А оружие?

— Лика одолжит тебе секиру, другого оружия у нас нет.

— Пима. Дерево или трава. Если надрезать её в одном нужном месте, с неё потечёт смола, при застывании она хрупкая как стекло, но если её после пропитать кровью тварей, она становиться прочной, как металл.