— Как помер, он же ещё вчера был в порядке?

— В каком порядке? Ему больше трехсот лет. Он уже давно из ума выжил! То одеться забудет, и ходит по дому голышом, тряся своими дряхлыми мудями. А на той недели кучу посреди прихожей навалил, — зло ответила женщина.

— Но, но, со здоровьем у него же всё в порядке было? — почувствовала я, как из глаз выступили слёзы.

— Ну-ну, деточка, не плачь. Я знаю, что он обещал тебе свободу на шестнадцатилетие, — обнимая меня проговорила женщина.

— Что же теперь с нами будет?

— Уже отправили письмо его племяннику, в графство, он у старика был единственным родственником. Я дождусь его, чтобы передать дела. А вот он уже будет решать вашу судьбу, не переживай, всё будет хорошо. Жаль конечно, тебе до дня рожденья оставалось всего неделя. Не мог этот старый хрен, ещё чуть-чуть протянуть. Но обещаю, что я поговорю с новым хозяином, и объясню ситуацию.

Не вышло, племянник приехал через три дня, и первым делом выгнал экономку, не заплатив ей. Так же разогнал всю охрану, вызвал риелтора, чтобы продать дом. А потом собрал всех рабов, и объявил: ""Я в этой дыре оставаться не собираюсь, дом продаю, и вас тоже. Думал оставить нескольких рабынь для развлечения, но как представлю вас под стариком, аж блевать тянет. Поэтому одеваем что-нибудь более-менее приличное, но не дорогое, и собираемся в прихожей. И по живее!"".

И вот я иду опять на рабский рынок, помню, как десять лет назад меня туда привела мать: ""Доченька, понимаешь, у меня сейчас совсем тяжело с работой, денег совсем нет, не за что купить покушать. Ладно я сгину, но хоть тебя получится пристроить. Я не буду тебя продавать нехорошим людям, постараемся найти тебе хорошего хозяина"". Хорошим хозяином оказался старый магистр алхимии: ""Сколько за девочку с рогами?"". Купил он меня помнится за десять серебряных, отчаянно торгуясь, а нужна я ему была для проверки некоторых зелий, как подопытная. Несколько раз еле смогла выжить, часто рвало и болел живот. Но спустя несколько месяцев, старик заявил: ""А ты живучая, иди возьми вот эти ступу и пест, и растолки вот эту травку. Да не так, дура!"". Вскоре я стала помощницей старого алхимика, а он заменил мне семью. Позже я выполняла всю работу с ингредиентами, от закупки до приготовления, он же только в нужный момент запитывал зелье своей магией. Он стал относиться ко мне, как к дочери, и даже разрешил тренироваться с охраной бою на мечах, когда я попросила, почти не бил и меньше обзывал. И пообещал, что в шестнадцать выпишет мне вольную, и я буду работать с ним, как наемный рабочий.

Когда мы подходили к рабскому рынку, я заметила, что на нас обратил внимание толстый мужчина, и что-то сказал на ухо светителю частоты, тот обернулся, взглянул на меня, и кивнув толстяку, направился к нам.