– История будет длинной, – со вздохом произнесла Валери и сделала глоток вина. – Я узнала кое-что важное уже давно, но не сказала тебе, когда мы встречались в прошлый раз. Мне надо было время, чтобы все обдумать. Для меня это стало шоком, если честно.

Филипп слушал ее и все больше убеждался, что у мамы проблемы со здоровьем. От страха он затаил дыхание и смотрел на нее во все глаза. Но Валери выглядела прекрасно, как всегда, и совсем не изменилась с их последней встречи.

– Я говорила тебе, что ездила навестить Фиону. Хотела, чтобы она кое-что прояснила в истории с Маргеритой Пирсон.

Я внимательно просмотрела фотографии, которые ты мне дал, но ничего необычного на них не увидела. Мне кажется, я уловила какое-то семейное сходство, но у Маргериты была стандартная красота американки англо-саксонского происхождения. Давай признаемся, все белые англосаксонские протестанты выглядят примерно одинаково, – уверенно заявила Валери, и Филипп рассмеялся, услышав это непочтительное высказывание, точно в духе мамы.

– Ну, не всегда, – ответил он, и Валери продолжила:"

"– В общем, фотографии Маргериты и ее супруга меня ничем не зацепили.

Совсем другое дело – это снимки маленькой девочки. Ты знаешь, у меня мало детских фотографий, потому что мои родители были не самыми заботливыми, и это еще мягко сказано. Но когда я увидела ту девочку, то сразу поняла, что это я. На них нигде не было имени, только даты, а я в то время была как раз того же возраста, что и девочка на снимках. Но я совершенно не понимала, что мои фотографии делают в банковской ячейке и как они туда попали? И вот, – после паузы продолжила Валери, – я поехала к Винни, чтобы обсудить с ней очень странную мысль, которая пришла мне. У нас в доме не было никаких фотографий моей старшей сестры, Маргериты. Вроде бы маму настолько подкосила ее смерть, что она их все уничтожила вместе с другими вещами дочери. Это всегда было для меня непонятно. Я бы, наоборот, аккуратно хранила все, что напоминало бы мне о погибшем ребенке. Твои бабушка и дед всегда были невыносимо холодными, закрытыми людьми, скорыми на критику, и я вдруг подумала: а что, если Маргерита не погибла? Она влюбилась в итальянского графа, а родители, конечно, были против таких отношений и потому всем сказали, что старшая дочь умерла. Вполне возможно, что она все эти годы жила в Европе, замужем за итальянцем. В общем, я подумала, что совпадение имени неслучайно и Маргерита Пирсон может быть моей старшей сестрой. Винни было всего четыре, когда она уехала, а я вообще только родилась. Но я все-таки решила узнать у сестры, не приходила ли ей мысль, что нас обманывают и что Маргерита не умерла от гриппа. – Валери пристально посмотрела на сына.

– И что ответила тетя? – Рассказ мамы интриговал его все больше.