– Конечно, нет. Мне не нужны деньги. Но эта история меня заинтересовала. Какое у Маргериты было второе имя?

– Не знаю, – со злобой ответила Винни. – Мама и папа никогда его не упоминали.

– Не Уоллес? По-моему, Филипп называл это имя, когда рассказывал о владелице ячейки.

– Понятия не имею. А вот ты на старости совсем с ума сошла! – выпалила Винни.

В эту минуту она очень походила на мать. На некоторые темы в их семье нельзя было говорить, и все, связанное со старшей сестрой, находилось под строжайшим запретом. Сестры твердо усвоили еще в детстве, что смерть Маргериты стала для матери трагедией, от которой она так и не оправилась. Потому они боялись задавать вопросы, и в итоге все вели себя так, будто Маргериты никогда и не существовало.

Молчание давило на них обеих, и порой им казалось, что они лишь незваные гости в доме, а по-настоящему родители любили только Маргериту. Валери чувствовала это особенно остро, потому что она отличалась от остальных членов семьи. Свою непохожесть она особенно остро ощущала сейчас, разговаривая с Винни.

– Как тебе вообще пришла такая ужасная мысль? Ты позоришь память о нашей сестре, бесчестишь отца и мать. Наши родители были хорошими и любящими, что бы ты сейчас о них ни говорила.

– Может, твои родители и были такими, – ровным голосом произнесла Валери, глядя сестре прямо в глаза. – У моих вместо крови был лед, а вместо сердец – камни. Особенно это касается матери, и ты это знаешь. Да, к тебе она относилась лучше, потому что ты была похожа на нее не только характером, но и внешне. Но меня она ненавидела, и папа даже просил у меня прощение за это перед смертью. Сказал, что ей было трудно «принять» меня, потому что она родила уже в пожилом возрасте. Так себе объяснение, потому что у меня самой Филипп появился в сорок лет, и это стало самым большим счастьем в моей жизни.

– Мама была старше, и жизнь ее не баловала. Она страдала от депрессии, – сказала Винни. Она пыталась найти оправдание для матери – в отличие от Валери, которая бросила это занятие много лет назад. Их родительница была жестокой женщиной и плохой матерью – во всяком случае, по отношению к Валери. К Винни она относилась немного лучше, и сестра смирилась с этим. Валери не могла так поступить – если со старшей сестрой мать обращалась просто холодно, то с ней она вела себя жестоко."

"– Выходит, у нее всю жизнь была депрессия, – ядовито заметила Валери. – Хорошее оправдание, только я не верю в это. А вот моя идея может оказаться правдой. Слишком много совпадений – имя и фамилия, возраст женщины. То, что она уехала в Италию как раз в тот год, когда умерла наша Маргерита. И то, что нам запрещалось о ней говорить, задавать вопросы. Мы ничего не знаем о старшей сестре.