Хотя другого выбора у нас нет. Мы застряли и ни за что не выйдем из машины. Я видел, что бывает в фильмах. Ничего хорошего не случается, если выйти из машины в метель. Снаружи стремно. Внутри «Мерседеса» хорошо и уютно. По крайней мере, пока.

Хотя у нас больше половины бака бензина, я не хочу испытывать судьбу, так что поворачиваюсь к Грейс и предлагаю:

– Давай пока его выключим.

– Ты про обогрев? – Она смотрит с ужасом. – Мы замерзнем до смерти.

– Неа. Я тебя согрею. Обещаю.

Ее глаза блестят.

– О-о-о-о! И как ты это сделаешь?

Я указываю на заднее сиденье.

– Перебирайся туда и устраивайся поудобнее.

Пока она перебирается через панель управления, я выпрыгиваю наружу и снова вдыхаю леденящий ночной воздух. Снежинки танцуют вокруг моей головы и прилипают к щекам, когда я выхожу на ветер и обхожу внедорожник. Во всех автомобилях, которые у меня были, я держал аварийный комплект, и в этом – тоже. Я вырос в Новой Англии, я знаю, как это бывает. Одеяло, свечи, вода – обычный набор выживальщика. Но кроме того, я взял нечто особенное для нашей новогодней поездки.

– Держи, – кричу я, пропихивая толстое овечье одеяло в проем между багажником и задним сиденьем.

– Спасибо! – кричит она в ответ.

Я закрываю холщовую сумку и запираю багажник, затем еще четыре секунды страдаю от снега и ветра, прежде чем скользнуть на место рядом с Грейс.

– Черт, холодно, – ворчу я.

Она уже забралась под одеяло и приподнимает его, чтобы я мог присоединиться к ней. Для меня это одеяло слишком маленькое, так что мои ботинки выглядывают из-за края, но мне все равно. Все, чего я хочу – обнять мою девушку.

– Что в сумке? – спрашивает она с любопытством.

– Прежде всего – это. – Я вытаскиваю бутылку дешевого шампанского. – Тут винтовая пробка, – говорю я с печальной улыбкой. – Ты знаешь, я бы предпочел хороший выстрел пробкой, но не хотел стрелять ею в стены отеля.

Грейс хихикает.

– Стрелять пробкой? Звучит так грязно.

– Кроме того, я не взял никаких бокалов, думал, мы будем пить в нашей комнате. Так что, полагаю, придется пить прямо из бутылки.

– Изящно!

– Эй, я сын механика. Вырос с маслом и мазутом на лице и руках и… в самом деле. – Я пожимаю плечами. – Я и правда был все время в масле.

– Круто.

Я изгибаю бровь.

– Да неужто?

– Ты шутишь? Я бы приплатила, лишь бы натереть тебя всего маслом. Все эти блестящие мускулы… – Она дрожит, и я знаю, что это не от холода. Я делаю себе зарубку на память: Грейс хочет увидеть меня всего в масле. Думаю, в следующий раз я смогу это устроить. Я ведь хочу посвятить себя тому, чтобы ей было хорошо. Чего бы ни стоило порадовать ее, я справлюсь с этим.

– Откроем эту крошку сейчас или подождем до полуночи?

Она обдумывает это.

– Давай подождем.