– Он громко ругается. – Поверить не могу, что ты сказала это!

– Ты снова орешь на меня, – огрызаюсь я. Я могу потерять нашего ребенка, а этот придурок делает вид, будто все в порядке.

– Это именно то, что вытворял со мной мой отец, – огрызается Гаррет в ответ. – Манипулировал мной с помощью информации. Держал все при себе.

Я в такой ярости, что мои руки буквально горят от желания врезать ему."

"– Ты сравниваешь меня со своим отцом?

– Скажи мне, что я не прав.

– Поговорим об ударах ниже пояса. – Не могу вспомнить, когда в последний раз я так злилась на кого бы то ни было. – Знаешь что, если бы ты действительно хотел убрать его из своей жизни, ты мог бы просто быть честным. Я говорила это раньше и повторю это сейчас. Просто расскажи, какой он монстр, и покончи с этим. Ты ведешь себя так, будто должен молчать о его жестокости и защищать репутацию этого человека. Но это ты выбрал молчание. Ты сам делаешь это с собой.

Он бросает гневный взгляд.

– Значит, я должен пойти на телевидение и объявить всему миру, что отец меня бил? Дать газетам интервью с описанием инцидентов, чтобы они растиражировали это, наслаждаясь сочной сенсацией? Да пошло оно.

– Я понимаю, что это унизительно, окей? И да, это неприятный разговор. Никто не хочет обнажать свои травмы. Но, может, пришло время сделать это.

Он больше не говорит ни слова и даже не бросает косого взгляда в мою сторону, пока мы не добираемся до больницы, и он не регистрирует меня. К тому моменту я низведена до пустого места, медсестра задает вопросы, отвечает Гаррет. Я бы протестовала, но у меня нет сил.

В конце концов нас приводят в смотровую, где я переодеваюсь в колючий больничный халат. Никто из нас не произносит ни слова. Мы даже не смотрим друг на друга. Но когда входит врач с ультразвуковым аппаратом, Гаррет пододвигает стул, садится рядом с койкой и берет меня за руку, крепко сжимая ее.

– Все будет в порядке, – хрипло говорит он. Это первые беззлобные слова, которые он сказал мне с тех пор, как мы сели в машину у дома.

– Итак, Ханна, – говорит доктор, подготавливая аппарат. Это пожилая женщина лет пятидесяти с добрыми глазами и серебристыми прядями в коротких волосах. – Медсестра сказала мне, что у вас были кровянистые выделения и спазмы. Как сейчас с кровотечением?

– Как во время месячных средней интенсивности, – неловко отвечаю я. – Раньше было меньше, но к обеду стало хуже.

– Какие-нибудь другие симптомы?

– Меня тошнило пару недель. А сегодня утром были довольно сильные спазмы.

Я ожидала, что мне сделают УЗИ живота, как я видела по телевизору, но врач поворачивается ко мне с палочкой фаллического вида, и я понимаю, что это совершенно другой вид обследования. Гаррет неловко смотрит в пол.