Очевидно, я неравнодушна к Бостону, но я была бы просто счастлива вытащить их из долгов."

"В этом городе нет ничего, кроме плохих воспоминаний для меня и моей семьи. Когда мне было пятнадцать, один из моих одноклассников изнасиловал меня на вечеринке, и моя жизнь уже никогда не была прежней. Меня обвиняли в ужасных вещах, худшей из которых было то, что я выдумала эту встречу. Моих родителей избегали, подвергали остракизму, и все это время они вынуждены были общаться с родителями насильника, один из которых был мэром города. К черту это место. Если Гаррет согласится, я потрачу каждый цент этого гонорара на то, чтобы спасти своих родителей, и на этот раз меня ничто не остановит.

Когда Гаррет возвращается домой в тот вечер, мое настроение взлетает до небес. Он писал из самолета, что еда отстойная, и я заранее заказываю еду навынос из его любимого ресторана.

И сколько бы времени мы ни были в разлуке, всякий раз, входя, он приветствует меня так, будто не видел несколько месяцев. Бросает сумку в коридоре, хватает меня за бедра и прижимается своими губами к моим. Жадный поцелуй крадет кислород из моих легких, оставляя бездыханной.

– Привет, – говорю я, улыбаясь ему в губы.

– Они должны прекратить посылать меня на подобные мероприятия.

– Настолько плохо?

– У меня такое чувство, будто я должен отдать этим парням их деньги.

– Итак, полагаю, из твоего пенсионного плана можно вычеркнуть профессиональную игру в гольф?

– Не похоже, чтобы было иначе, а?

Мы идем на кухню, когда он улавливает запах еды, разогревающейся в духовке.

– Клюшка и мяч. Но половину игры я даже не мог сказать, куда подевался этот проклятый мяч.

 – По его позе я могу ручаться, что скверная игра в гольф – это не то, что вывело его из себя. Еще раньше он предупредил меня о том, что согласился сняться в эпизоде «Наследия» со своим отцом, но не вдавался в подробности. Мне неприятно затрагивать эту тему, но мне слишком любопытно, чтобы не спросить.

– Итак, хм, что заставило тебя согласиться на шоу с тобой и Филом? – осторожно спрашиваю я, протягивая ему пиво.

– Я сильно в это вляпался, – ворчит он, делая глоток. – В общем, этот ублюдок зашел далеко и дал согласие от моего имени.

Лэндон сказал, если я сейчас откажусь, это вызовет слишком много вопросов.

– Чувак, твой отец такой придурок.

– Чувак, я знаю. – Но теперь он улыбается, глядя на меня поверх бутылки. – Ты выглядишь счастливой. То есть, конечно, ты счастлива, потому что я дома…

Я фыркаю. Мой мужчина – образец скромности.

– Но что случилось еще?

Не в силах скрыть ликование, я подхожу к столику и беру чек на гонорар. С размаху я протягиваю его ему.

– Сюрприз.

Его глаза прыгают от бумажки ко мне.