— Но как же так, Андрей Львович, — удивился Коротков. — Ведь деньги Мазуркевича — это и ваша работа, а не только работа для Алины. Пусть она от этих денег уже не зависит, но вы-то! Что же, она о вас совсем не подумала? Ей безразлично, что вы не сможете снимать свои фильмы?

— Ну что вы. — Смулов слабо улыбнулся, впервые за все время, что Коротков беседовал с ним. — Конечно же, ей это не могло быть безразлично. Я просто не стал акцентировать это, мне, право, неловко… Я ведь тоже звезда. И даже в известном смысле больше звезда, чем Алина. Потому что «Извечный страх» прославил ее впервые, а меня — во второй раз. Я уже был однажды звездой, после моего первого фильма, правда, это было больше десяти лет назад, но меня еще помнят, особенно поклонники жанра. И люди Рудина из концерна РУНИКО стали предлагать мне контракты даже раньше, чем Алине. Так что, даже если Мазуркевич потеряет источники дохода, я без работы не останусь.

— Я могу узнать, почему вы все-таки остались в «Сириусе»? Почему не ушли к Рудину?

— Какое это имеет отношение к смерти Алины? Ну не ушли — и не ушли, какая разница почему.

— Андрей Львович, я настаиваю на том, чтобы вы мне ответили.

— Ну хорошо. У Рудина, видите ли, очень плохая репутация. Минувшим летом он организовал и провел кинофестиваль «Золотой орел», вы, наверное, слышали о нем.

Коротков молча кивнул."

"— Так вот, на фестивале один за другим погибли четыре человека — две актрисы, актер и режиссер. И Рудин Борис Иосифович, вместо того чтобы после первого же убийства закрыть работу фестиваля и добиться, чтобы из Москвы прислали самых лучших следователей, преспокойненько довел фестиваль до победного конца, получив в результате еще три жертвы. Служба безопасности у него организована из рук вон плохо, но не это главное. Главное — он абсолютно безнравственный тип, он, понимаете ли, не захотел ссориться со спонсорами, которые собирались получить за время работы фестиваля большие прибыли за счет размещения рекламы. Между прочим, и наш начальник службы безопасности отказался работать в РУНИКО, он тоже в курсе этой отвратительной истории с фестивалем. В общем, кинематографическая общественность как бы объявила бойкот Рудину и его киноконцерну. Поэтому и мы с Алиной…

Он не договорил, только судорожно сглотнул и глубоко затянулся сигаретой. Смулов очень много курил, прикуривая одну сигарету от другой, руки его дрожали, голос иногда прерывался, но держался он все-таки мужественно, вызывая у Короткова не только сочувствие, но и уважение.

— И последнее, Андрей Львович. Давайте еще раз вернемся к пятнице, 15 сентября. Вспомните все, что касается Алины.

— Тогда нужно начать с предыдущего дня, с четверга.