Посмертный образ
Обложка книги «Посмертный образ»

Посмертный образ

Александра Маринина

(0)

Сталкер Владислав Стасов, бывший уголовник и подполковник милиции, теперь руководит службой безопасности киноконцерна «Сириус». Его мир резко изменился, когда он обрел посмертное видение: каждая встреча и случай окутана дымкой загадочности. Описания этих призрачных личностей превращаются в настоящие сущности, и Стасов узнает их истории за пределами земной реальности. Каждый новый образ отдаляет его все дальше от обыденной жизни, затянувшей его в омут бесконечных обязанностей.

---

О книге

Кинозвезда Алина Вазнис убита, а мотивы преступления практически отсутствуют. Нет, какие-то, разумеется, имеются, но при ближайшем рассмотрении Анастасия Каменская убеждается, что они или надуманы, или не «тянут» на убийство. Следовательно, истинная причина лежит где-то в сумрачных глубинах человеческого подсознания. Там такие несколько отвлеченные понятия, как зависть, ненависть, страх, вожделение, могут превратиться в навязчивые идеи и стать реальным поводом для преступления. Сопоставляя факты, показания свидетелей, а главное — глубже понимая характер кинозвезды, Анастасия приходит к выводу — убить актрису мог только один человек. Именно тот, кто вне всяких подозрений…

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Вы тоже любительница? Или интересуетесь просто так, по службе?

— Нет, не по службе. Я люблю оперу, а «Травиату» особенно.

Дегтярь подключил параллельно два магнитофона, вставив в них кассеты, и повернулся к Насте:

— Почему именно «Травиату», позвольте спросить? Музыка красивая?

В его тоне Настя уловила легкую издевку настоящего меломана и знатока над поверхностной дилетанткой. Конечно, оперу по-настоящему знают сейчас немногие, куда уж тут работнику милиции. Но «Травиату», по крайней мере по названию, знают практически все. Поэтому сказать, что любишь эту оперу, это все равно что сказать: «Я очень люблю Пушкина, особенно «Евгения Онегина».

— На самом деле я люблю «Травиату» и «Пиковую даму», — улыбнулась Настя. — Потому что они — про жизнь, про настоящие трагедии, про любовь и смерть. Про живых обыкновенных людей, проще говоря. А не про королей, принцесс, злых волшебников и переодетых героев. Что же касается музыки, то в этой части мне больше нравится «Трубадур» и «Битва при Леньяно». Но это дело вкуса, конечно.

— Да? — внезапно оживился Леонид Сергеевич. — Забавно, ну надо же, как забавно…

— Что вас так позабавило? — насторожилась Настя.

— Именно из-за «Трубадура» и произошел скандал между Алиной Вазнис и Зоей Семенцовой…"

"…Музыкальная студия киноконцерна «Сириус», помимо клипов с хитами, взялась снимать видеофильмы-оперы. Фильмы эти предназначались для узкого круга настоящих меломанов, которые не удовольствуются тем, что возьмут кассету в прокате и один раз ее прокрутят, а будут покупать их, чтобы слушать постоянно. Кассеты эти были очень дорогими, но дело себя окупало. Для фильма подбирались хорошие актеры, делались отличные декорации, много снимали на натуре, а озвучание шло при помощи официальных или пиратских записей знаменитых певцов и самых лучших оркестров. Хорошо известно, как трудно подобрать молодого стройного тенора или юную прелестную сопрано, чтобы и вокальное, и драматическое мастерство их украсило фильм. Великий Карузо был маленьким и толстым. Лучшее современное сопрано мира — Монсеррат Кабалье, но она же в экран не влезает. Паваротти — тучен, Каррерас — строен, но мал ростом. Стройный и высокий Доминго при любом гриме не сойдет за молодого. А заставить истинного знатока приобрести кассету можно только вокалом мирового класса. Поэтому приходилось комбинировать.

Алина Вазнис начала подрабатывать в студии сначала на эпизодах, потом ей доверили роли второго плана. Полина в «Пиковой даме», Амнерис в «Аиде», Алиса в «Лючии ди Ламмермур». После того как удалось записать «Трубадура», поставленного в «Метрополитен Опера» с Лючано Паваротти и Миреллой Френи, Дегтярь задумал сделать и этот фильм.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив