И я обещаю не докучать вам, а взамен прошу лишь сделать то же самое для меня, потому что один ваш вид напоминает мне о человеке, по чьей вине я оказалась в таком положении.

Воздуха в лёгких уже не осталось и мне пришлось остановиться, чтобы глубоко задышать, а заодно отдышаться. Странное дело, Вилейт просто молча смотрел на меня, будто впервые увидел, не пытаясь что-то сказать.

Чуть успокоившись и ругая себя за несдержанность, рискнула закончить поднятую тему последней фразой:

— И раз вы решили пойти против воли Альберта и не прикасаться ко мне, то давайте ограничим и наше общение.

— Ограничить? Куда уж больше, — глухо усмехается муж. — Мы почти год не виделись.

— О чём я не сожалею, и вы, кажется, тоже, — припечатала я, понимая, что взрывной характер Этерии начинает понемногу отпускать меня на волю. Следующий вопрос задан был уже скорее печально, нежели дерзко: — Или вы хотите, чтобы я лгала и притворно улыбалась вам?

Между нами повисла тишина, которую разрезал уже не такой холодный ответ, как хотелось бы:

— Определённо нет. Такая, вы нравитесь мне больше.

Испуганно посмотрев на Вилейта, решила действовать на опережение и снова его уязвить:

— Неужели вы из тех мужчин, что любят волочиться за женщинами? Не ожидала.

И самолюбив, — добавила уже про себя. Сказанного хватило, чтобы муж снова покрылся коркой льда и прищурил опасно глаза.

— Спасибо за чай и за…, — многозначительно сделав паузу Вилейт, — приятное общество. Мне, пожалуй, пора.

— Всегда…, — не удержавшись, повторила за герцогом, — рада вашему визиту.

Поднявшись с кресла, Вилейт направился к выходу. Я последовала за ним и едва не врезалась в широкую спину, когда он резко остановился и, не оборачиваясь, сказал:

— Этерия, мне, правда, жаль, что всё так сложилось.

Он пытается извиниться? Этого мне точно не надо.

— Ваши слова ни к чему, — почти грубо отвечаю, заставляя Вилейта оглянуться. — Вы выполняли приказ, а потом сделали так, как посчитали нужным. Поэтому не стоит настолько легко сходить с выбранного пути.

Повернувшись всем телом, муж излучал какое-то нездоровое удивление. Что такого я сказала?

— Когда ты…, — начал что-то Вилейт, но потом качнул головой и закончил: — Нет, ничего, забудь.

Всё ещё пребывая в недоумении, я не успела среагировать, когда муж наклонился ближе. Он опять слишком по-хозяйски взял меня за руку, и коротко прижавшись к ней губами, выпрямился со словами:

— В ближайшее время я предоставлю средства на ремонт особняка. Потрать их с умом, дорогая жена, и заклинаю — не трать золото на убийц: я выживу, а тебе потом придётся влачить существование в этих развалинах."

"— Хорошо. Спасибо, — заторможено протянула я, пытаясь понять, чем заслужила такую щедрость.