Упырь выглядел потрёпанным: одежда напоминала лохмотья, в чьих дырах виднелись стремительно заживающие раны, часть густых волос моего умертвия также поспешно отрастала, намекая на неравный бой, из которого он вышел победителем, а алые разводы вокруг рта прямо говорили о том, как именно Шейт смог так “легко” отделаться. Его вид тем и был опасен — он легко восполняет силы из жил своего противника.

Посмотрев на небо затянутое тучами, упырь убедился, что ему ничего не грозит и приблизился.

— Госпожа, вы целы, — обрадовался Шейт, тщательно разглядывая меня на предмет повреждений, — я видел дым и боялся, что не успею, но карателей было слишком много.

И они знали о наших слабостях, — сообщил мне очевидное упырь, но затем его взгляд упал на Кассиана. — А это кто? — вопросительно посмотрел Шейт на липового стража и в его алых глазах загорелся огонёк ревности.

Только этого сейчас не хватало…"

"— Мой спаситель, — всем видом источая холод, коротко ответила, не вдаваясь в подробности. Самой ещё предстоит в них разбираться. — Теперь было бы неплохо и нам его спасти, — произнесла с нажимом, игнорирую обиду, с какой Шейт посмотрел на Кассиана.

Даже не нужно уметь читать мысли — упырь сейчас точно жалел, что это не он меня спас и завидовал стражу чёрной завистью.

Но тут Шейта что-то отвлекло, он посмотрел в чащу, принюхался, а затем, резко расслабившись, произнёс:

— Кажется, сюда приближается Бьерн, — обрадовал меня Шейт, — только он пахнет так интересно — смесью золы и вербены.

От сердца отлегло. Хорошо, что мой самый близкий и верный слуга тоже спасся. К тому же его помощь сейчас окажется очень кстати.

— Если это он, то замечательно, — говорю, с беспокойством глядя на слишком тихого Кассиана. Тот дышал, но почему-то не спешил приходить в себя. Видимо урон от огня коснулся не только тела, но и ауры, а она затягивается лишь пока человек без сознания. — Если с Бьерном всё в порядке, — продолжаю, поднимая взгляд на Шейта, — тогда вы без проблем доставите раненого в поместье.

— И оставить вас одну? — тут же нахмурился упырь. — Ну, нет уж. Я благодарен этому… человеку за ваше спасение, но ваша жизнь для меня важнее.

Вы же знаете как я вас…

Пылкую речь прервало появление Бьерна — за что я была ему очень благодарна. Упырь угадал и рядом с нами, как обычно соткавшись из воздуха, появился ревенант.

— Госпожа, — слегка склонил голову мой дворецкий, выглядевший не лучше упыря. Такой же потрёпанный, грязный, но не исцеляющийся на ходу, да ещё и не в полном комплекте — левая рука Бьерна отсутствовала.

— Тяжело тебе пришлось, — с сожалением произнесла и пообещала: — но мы всё исправим, как только окажемся дома.