Хоть гаишников и не видно, внимание привлекать совершенно незачем — незаконное оружие на борту…

Пока жена звонила Машке, выжимала точный адрес ее друга из отчаянно защищавшей свое недавнообретенное в тяжкой борьбе право на неприкосновенность личной жизни (в общем-то никто с ней и не боролся, просто просили информировать, куда собралась и когда обратно, — но попробуйте это объяснить семнадцатилетке!), я выехал с парковки и направился в сторону центра.

Машин стало еще меньше. Все светофоры проходятся за один цикл — это не похоже на вечернюю Москву, ну просто совершенно. Зато едем быстро. Сверкая синими огнями и устало подвывая, промелькнула навстречу «пожарка». Где-то горит уже. Будет больше — вряд ли зомби аккуратны с огнем и вовремя выключают электроприборы… А вот «скорых» что-то не видно. А живы ли они вообще: их же вызывают ко всем искусанным и умирающим — а те в самый неожиданный момент врача за руку и хрясь! Пока поймут, что к чему, пока придумают, что делать… Кого еще это коснется в первую очередь? Да вот видел только что — охранников. Охранник пытается утихомирить «психа», получает укус — и все, через некоторое, не слишком долгое, время загибается, а потом встает, хочу-мяса-хочу-крови… хочу стать суперзомби. А где охрана не справилась или нет ее — вызовут ментов. Значит, они следующие. Оперативные группы, потом те, которые задержанных принимают… А гаишники и тут лучше всех устроились — на машинах зомби не ездят…

Запищал мобильник. Звонок из VIP-группы. Интересно, кто?

— Пап, превед!"

"— Превед, медвед!

Это уже как пароль. Сашка звонит, моя родная дочь, тоже от первого брака, готичная барышня юных лет. Она пока по мальчикам не ходит, она пока мальчиков портфелем лупит. Но скоро уже, ой, скоро…

— Как там у вас? По телику сказали, в Москве беспорядки.

— Ну да, какая-то фигня творится. А у вас как?

— У нас тоже.

Я похолодел. Почему-то мне и в голову не пришло, что эпидемия распространится за пределы Москвы, по крайней мере так быстро.

— Как — тоже? Что у вас происходит?

— Ну психи какие-то на улицах появились, на людей бросаются.

— Много, ты сама видела?

— Нет, мама рассказала.

— Она дома?

— Дома.

Ну хоть тут хорошо, все дома. Однако новая мысль вновь заставила вздрогнуть:

— Ее никто не укусил?!

— Не-э-эт, — удивленно протянула доча. — Она только издали видела, из окна.

— Фу-у, — только и смог я выдохнуть. — В общем, слава богам, что вы дома и целы. Это не психи, это гораздо хуже. Все, кого они кусают, становятся такими же. Так что сидите дома, никуда не выходите. Плевать на школу, плевать на работу. Скоро в город введут войска, психов перестреляют, и будет все хорошо. А сейчас — надо не дать себя укусить. Понятно?

— Угу. Маме трубку дать?

— Давай.

— Привет. — Голос Ольги, бывшей жены, был сух.