— Ты с ней? Опять с ней?! Как ты мог, я же… я же, — орет, — я была рядом, когда она потрахалась с каким-то наркоманом на твоих глазах! Я бегала вокруг тебя, я тебя из всего вытащила! Мой отец… а ты? Ты! — смеется. — Шлюха, — пронзая меня ледяным, затравленным взглядом, — шалава. Она нагуляла эту девчонку, а когда прижало, притащила к тебе. Ты идиот, Мурас! Полнейший.

— Рот закрыла.

Он говорит это таким тоном, что мне самой становится страшно. А еще… еще я не верю в то, что она говорила.

Получается, он… он видел, в ту ночь он был там. Нет! Не может быть, то есть он же был с ней. Он же…

Не понимаю, ничего не понимаю! И от этого голова начинает раскалываться. Меня трясет. Тело не слушается. Я чувствую свои слезы. Они соленые, но я чувствую лишь их горечь.

— В машину сядь, — почти насильно заталкивает меня в открытую дверь, — а ты…

Дальше я не слышу. Полинка что-то бормочет, она явно испугалась. А меня заклинило. Я словно покрылась льдом.

Игорь садится в машину почти сразу. А вот Алла продолжает стоять посреди улицы в одном платье. Ее лицо перепачкано тушью и слезами."

"Опускаю глаза, боясь на него посмотреть.

— Полина, не плачь, иди к папе, — он вытаскивает ее с заднего сидения, сажая к себе на колени, и прижимает ее голову к своей груди. Что-то шепчет на ушко. Я вижу это расплывчато.

— Не буду плакать! — Кнопка говорит это громко, а на личике расцветает улыбка.

— Договорились, — возвращает ее обратно и заводит машину.

Когда я все же решаюсь посмотреть в лобовое стекло, мы едем по проспекту, в сторону нашей квартиры.

— Я туда не поеду, — говорю тихо.

— Чего? — недовольно.

— Отвези меня к подруге. Туда я не пойду. Не могу, — повышаю голос.

— Тихо, Поля уснула.

— Не могу, Игорь. Не могу там.

— Все, хватит ныть. Поехали ко мне.

— Что?

— Не потащусь я ночью через весь город к этой твоей. Как там?

— Дарине.

— Во-во.

Он зол, но скрывает это под маской спокойствия. Киваю и не говорю больше ни слова. Если после случившегося и услышанного сегодня мне придется ночевать там, где меня чуть не убили, я окончательно тронусь умом.

А вот когда мы паркуемся, я понимаю, что скорее сумасшествие мне грозит здесь. Это же та самая квартира. Его квартира.

Поднимаюсь на второй этаж, но меня словно протаскивают через кусты терновника. С болью и кровоточащими ссадинами.

Я словно в трансе снимаю шубу и на подкашивающихся ногах бреду в ванную. Я прекрасно знаю, где она находится.

Поля спит. Игорь вытащил ее сонную и прямиком понес в спальню.

Пока он укладывает спать нашу дочь, я реву взахлеб, смотря на свое мерзкое отражение в зеркале. Мне противно от самой себя. А еще я почему-то полностью уверена, что тот Алкин выпад пятилетней давности — спектакль. Сейчас я вижу это четко.