Он резко отстраняется, а в глазах, которые секунду назад отражали беспокойство, вновь встает холод. Он пугающий и, кажется, совершенно нескончаемый.

— Домой к ребенку езжай, — говорит таким тоном, что спорить я не могу. Нет сил, да и не хочу я здесь быть. Он прав, лучше уехать.

По пути к дому звонит Ромка. На нервах. Застрявший в аэропорту Чехии. Мне его не жаль. Впервые. Я знаю, что, как и всегда, все ляжет на мои плечи. Впервые за все время я чувствую себя уставшей и раздраженной. Мне не хочется решать проблемы, я хочу, чтоб это сделал кто-то за меня.

Вернувшись с Полиной домой, почти сразу готовлю ужин. Рис, мясо, овощной салат. Все до неприличия просто.

Завариваю себе чай с мятой, сжимая кружку в руке.

— Малышка, кушать пойдешь? — заглядываю в комнату.

Дочь смотрит в окно, не шевелится. Словно не слышит или игнорирует.

— Полина…

— Мама, мама, там Игорь приехал. Он к нам?

— Возможно, — теряюсь, а саму окутывает какое-то странное тепло. Оно смешано с внезапной дрожью и едкими воспоминаниями его прикосновений.

Вздрагиваю, когда в дверь звонят. Полина уже несется в прихожую, а я никак не могу прийти в себя.

— Мамочка, нужно открыть, мамочка.

— Да, — улыбаюсь, поворачивая защелку.

Нажимаю на ручку, распахивая перед Мурасом дверь.

— При-и-и-ивет! — кричит дочь, а у меня в голове какой-то туман.

— Пригласишь? — он приподымает бровь, кидая на меня мимолетный взгляд, и сразу возвращает его к Полине. Когда он смотрит на нее, в нем словно что-то меняется. Он становится… становится… человечнее, что ли…

Киваю, отходя в сторону.

Все еще ощущаю растерянность. Игорь без всякого стеснения открывает шкаф и вешает туда пальто. По-хозяйски осматривает прихожую, вытаскивая из внутреннего кармана пальто шоколад.

— Она сегодня уже ела шоколад, потом.

Мурас кивает, всучивая мне эту шоколадку, и проходит в комнату. Медленно иду следом. Молчу. Эта тишина меня напрягает, но его, кажется, совершенно ничего не смущает.

Он спокоен, как танк.

Полина что-то щебечет, собирает по полу игрушки. Я же застываю рядом с ним в дверном проеме гостиной.

— Ты ей сказала?

Отрицательно мотаю головой, слыша его напряженный вздох."

"— Как же тест ДНК? Ты сам говорил…

— Ладно, — с усмешкой.

Что бы это ни значило, поправляю манжеты на домашней рубашке, неуверенно делая шаг вперед.

— Ты как? Отошла от представления?

— Нормально. Все нормально.

— Тогда поужинать остаться предложи.

— Предлагаю…

— Отлично. Тогда иди на кухню. Я здесь сам.

— Что?

— Иди.

Он смеряет меня взглядом, и я, послушно шаркая тапками по паркету, перемещаюсь к плите.