Специальные подразделения из девушек-комсомолок насчитывали в своих рядах более 200 тысяч пулеметчиков, снайперов и специалистов других специальностей. За свои боевые заслуги в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками орденами и медалями были награждены 100 тысяч девушек, 58 из которых получили звание Героя Советского Союза.

Конечно, когда я вступал в ВЛКСМ, это была уже несколько иная организация. Нет, ее основополагающие принципы остались неизменными, однако стало гораздо больше формализма, она обюрократилась. Дух романтики из ВЛКСМ выветрился, а в его верхушке гуляли и вовсе противоположные «ветры» – коммерческие. Романтику победил голый прагматизм. Не случайно, когда грянула горбачевская перестройка, верхушка ВЛКСМ стала во главе всеобщей коммерциализации. Как написано в Википедии:

«В поздние годы СССР членство в ВЛКСМ фактически являлось необходимым атрибутом для успешной карьеры молодого гражданина в СССР. Комсомол стал не просто массовым, а практически всеобщим (свыше 60 % молодежи). Это почти неизбежно вело к организационной размытости, к тому, что членство в ВЛКСМ перестало восприниматься как почет и ответственность одновременно. В последние годы советской власти Комсомол окончательно превратился в бюрократическую систему, полностью соответствующую общей бюрократической системе последних лет СССР…»

Однако в моей памяти о комсомоле сохранились в основном светлые воспоминания. Все-таки это была вторая половина 70-х – вроде бы «застой» на дворе, но достаточно сытый и благополучный период в жизни страны. Я был школьным знаменосцем (1975–1976 годы), участвовал во всех городских смотрах и слетах, где все еще витал дух романтики. Хотя, конечно же, львиную долю романтики мы получали в другом месте – в собственном дворе, где не было места ни формализму, ни идеологии.

Дворы нашего детства"

"Как прекрасно было после многодневного пребывания в пионерском лагере возвратиться в свой родной двор, который был самым главным местом нашего детского обиталища (помимо дома, естественно). Мой двор располагался на улице Казакова неподалеку от Курского вокзала. Классический двор старой московской застройки – в нем стояли дома конца ХIХ и начала ХХ века. Например, наш двухэтажный дом № 29 был построен в конце позапрошлого века и когда-то принадлежал одной купеческой семье. В советские годы из него сделали «коммуналку», в которой обитала уже не одна семья, а несколько – только в нашем левом «крыле» их было четыре: наша, многодетная (пять человек, из которых трое – дети), бездетная (двое студентов), семья с ребенком (три человека) и семья, состоящая из одинокой женщины.

Наш дом был уникальным: с массивной деревянной дверью, дошедшей до нас еще с дореволюционных времен, небольшой парадной лестницей.