А когда летал в командировки в Москву, то привозил всегда кучу конфет, мама их прятала, до праздников, мы с братом находили и часто по одной вытаскивали, и когда наступали праздники… то конфет бывало маловато, за это нам нередко попадало)))) Частенько с братом спорили, кто пойдет сдавать бутылки, потому что 5 бутылок – это рубль, а на рубль можно было разгуляться – и в кино, и в кафе-мороженое сходить. В мае месяце в городе начинали работать летние кафе, и мы всем классом шли туда после уроков, пирожное «Летнее» стоило 15 копеек, а пломбир без сиропа стоил 20 копеек, с сиропом 22 копейки.

Красота!!!»

Maria4e: «Еще мой братик в детстве верно подметил мамин принцип: «Хочешь, чтобы конфеты долго хранились – бери невкусные». Ах, как верно! До сих пор вспоминаются советские подарки, благодаря которым план пятилетки по поеданию сладостей мы с Мелким выполняли за пару дней. Размер полиэтиленового пакета, разумеется, никак не коррелировал с количеством вкусностей внутри. Мамино начальство почти всегда набивало пакет карамелью и тремя мандаринами… В хороший год сверху еще бросался «Артек».

Вкусные и невкусные конфеты делились в разном соотношении – счастье, если один к пяти. То есть на пять карамелек шанс встретить шоколадную все-таки имелся. Карамельки были не в почете, хоть съедались сразу без особых над ними причитаний…

Конфеты «Дюшес», «Барбарис», «Рачки», «Гусиные лапки» – все они первыми отправлялись на сражение во имя раннего детского кариеса. А еще их можно было съесть только вместе с налипшей бумажкой.

Во втором эшелоне шли конфеты, условно окрещенные «бело-темно-начиночные» – «Ласточка», «Ромашка», «Буревестник», «Морские».

Как правило, они у нас с братом использовались в качестве внутренней валюты для оплаты всяких мелких поручений. Да-да, уже тогда валютный беспредел был мне знаком. Курс «Буревестника» был нестабилен – иной раз он в единственном экземпляре мог отправить брата в ночную командировку за стаканом кваса, а иногда снижался до приснопамятных «Барбарисок» и не мог заставить даже задернуть шторы на ночь.

Золотыми же резервами были всегда «Красная шапочка», «Мишка на севере», «Красный мак», «Былина», «Гулливер», «Каракум» и «Ананасные».

Впрочем, последние всегда таили в себе некоторую рецептурную непредсказуемость. Случалось пробовать настолько кислые «Ананасные», что они мигом переходили в разряд карамелек на нашем с братом внутреннем фондовом рынке. Еще и доплачивать приходилось, чтобы Мелкий их брал.

Из «хорошего» в подарке могло попасться также несколько вещей: например, шоколадки «Сказки Пушкина», даже с белым налетом древности, уходили влет.