Постоянная смена лиц, картинок, событий… Я в ваши годы, хотите верьте, хотите нет, пробовал себе датский паспорт выправить. А когда не получилось, пытался пробраться на иностранный корабль. А в стране-то тогда была советская власть, представляете, как я рисковал! Зато – кровь кипит, адреналин выделяется… Вот было время! А вы сидите сычами в своих квартирах.

Маша нахмурилась:

– Слушай, а можно без лирики?

Сестру поддержал Макс:

– Короче, дед. Что ты предлагаешь?

И только Ася промолчала. Жаль, что Шадурина-старшего перебили. Пока он произносил свою вдохновенную речь, у него было такое счастливое, совсем юное лицо…

Дед осекся.

Погрустнел. Помолчал. Тихо спросил:

– Я понимаю, чего вы ждете. Наверно, надеетесь, что я вас своими наследниками объявлю? Виллу вам завещаю? И джип?

– Не откажемся, – не стала церемониться Мария.

– Вот, Машенька. В этом и заключается твоя беда, – назидательно произнес старик. – Ты гонишься за малым, а большого, которое совсем рядом, – не видишь.

– Ничего себе малое ! – Маша обвела глазами огромный холл.

– А у тебя еще какое-то сокровище есть? – заинтересовался Макс.

– Да, – тихо и с достоинством произнес дед.

 – И я вам о нем уже говорил.

Он, как и минувшей ночью, поднялся со своего стула. Сдвинул в сторону картину неизвестного художника Д. Гагина (потерпевший кораблекрушение мужик). Отпер сейф и торжественно водрузил на стол давешнюю чашу.

– Я хочу подарить вам моего верного друга. Моего спасителя. Моего хранителя. Лучшее, чем я владел в этой жизни. И, я уверен, ваши жизни с появлением этой вещи тоже изменятся. К лучшему. Ко много лучшему!

И дед театральным жестом сдернул со своего подарка упаковку из целлофана.

Чаша со вчерашней ночи совсем не изменилась.

Все та же вытертая от времени бронза с пятнышками патины. Полустертые картинки и письмена. И никакого, конечно, таинственного свечения.

Маша, Максим и Ася снова переглянулись.

Дед, кажется, ждал от них восхищенных слов. Или по меньшей мере благодарности. Но все трое молчали. И только Мария буркнула себе под нос:

– Опять ты об этом…

– Вы мне не верите, – грустно констатировал дед.

– Штучка, конечно, прикольная, – пожал плечами Макс. – И смотрится красиво… Но в то, что она чудеса творит, извини, верится слабо.

Выросли мы уже из сказок.

А дед, бедный, – мальчишка, истинный мальчишка! – совсем поник. «Что ж они его обижают?!» – мелькнуло у Аси. И она горячо воскликнула:

– Да ну тебя, Макс! Тоже мне, скептик нашелся! Конечно, чаша волшебная! Никитка вон с ее помощью научился «фиш» говорить!

– Но лично я и без чаши английским владею, – безжалостно отрезала Маша.

– А мы давай другое чудо у чаши попросим, можно, дед? Прямо сейчас! Чаша ведь его сделает, и тогда ты, Маша, убедишься…

– Спасибо, конечно, Асенька, за поддержку.