Милиционер с неудовольствием покосился на нее и велел:

– Тогда дальше проверяйте, что тут у вас еще могли украсть? Телевизор, ди-ви-ди, мобильные телефоны, компьютер?

Да уж, если Максов новый, весь в апгрейде, комп пропал, он точно этого не переживет.

…Но и компьютер тоже оказался на месте. И телевизор. И ковры. И хрустальные вазы. Только на второй полке серванта, где еще сегодня ночью красовалась дедова чаша, зияла пустота.

– Вот, – растерянно показала я. – Здесь ваза была. Антикварная.

– Оценочная стоимость? – со знанием дела переспросил милиционер.

– Две семьсот, – откликнулась я.

 – Долларов. Но дело тут не в деньгах. Она нам как память дорога… Ее дед подарил.

– Дед вместе с вами проживает? – сразу заинтересовался служитель закона.

– Нет. У него свой дом в Краснодарском крае.

– А в Москве он бывает?

– Очень редко. Дед столицу не любит.

– Но может приехать?

– Теоретически – может.

– И без звонка – может?..

– Да тоже, наверно, может…

– А ключи от вашей квартиры у него есть?

Я наконец поняла, к чему клонит милицейский. И мне его умозаключения показались вполне здравыми. С деда станется, он у нас большой оригинал.

Сначала подарил чашу, а теперь соскучился по ней и забрал. Тем более что в Абрикосовке, я-то уж точно знаю, его сейчас нет, дом заперт, фонтан выключен. Мы еще вчера с Максом решили: дед вполне мог поехать куда угодно, в том числе и в Москву. Реквизировать свою чашу.

Но не рассказывать же об этом случайным милиционерам! Плюс: что та же тетя Люба с алкашом Петровичем о нашей семье подумают?! Свои воруют у своих. Фу.

А может, дед забрал свою чашу потому, что мы вчера в ее волшебных свойствах усомнились? И роль волшебника отвели не ей, но лично ему?

Но эта версия – уж совсем упасть.

После такого милиционеры могут и психушку вызвать.

И я твердо сказала:

– Нет, это исключено. С дедом я вчера разговаривала. Он дома у себя, в Краснодарском крае. И в Москву не собирается.

Соврала – и соврала. Пусть лучше так. Даже если старик и правда украл антикварную чашу у нас, собственных внуков, милиционеры об этом узнают в последнюю очередь.

– В таком случае предупреждаю сразу: шансов, что найдем ее, крайне мало, – сразу поскучнел служитель закона.

– Значит, не судьба, – мужественно пожала я плечами.

Ничего. Жили раньше без чаши – и дальше проживем.

И в голове вдруг мелькнула радостная мысль: «А все – таки хорошо, что я успела загадать второе желание! Вдруг оно успеет исполниться?!»

…Но пока ничего хорошего в моей жизни не происходило.

Когда милицейские наконец отвалили, мы вместе с алкашом Петровичем взялись разбираться с дверным замком. Оказалось, что вскрыт он весьма умело и практически не пострадал. Отпустили «собачку» – и дверь снова начала прекрасно отпираться и запираться.