— Я никогда, слышишь, никогда не лгала тебе!

— Зато ты солгала Эрику. Ты не рассказала ему о том, что было между нами.

— Он никогда не спрашивал меня об этом! Его это не интересует!

— Ты уверена?

— Абсолютно!

Даниэл замолчал и сосредоточенно вел машину, пытаясь объехать столпившиеся перед въездом на загородную трассу грузовики. Памела тоже притихла, надеясь, что эта тема замята, как вдруг он снова обрушил на нее вопрос.

— А что, если Эрик захочет иметь детей? Вы говорили на эту тему?

— Конечно. — На этот вопрос она могла ответить смело. — Он хочет детей — двух мальчиков и двух девочек. И он не намерен откладывать. Ему, как-никак, уже тридцать.

Ее слова провалились в пустоту, когда она увидела в глазах Даниэла искры ярости.

— А ты не думала, что наш…

Впервые Даниэл не мог найти подходящее слово. Или не мог решиться произнести его вслух.

— Наш ребенок! — гневно бросила она. — Ты хотел сказать: наш ребенок! Зачем же так долго искать слова? Вежливость здесь ни к чему! Я смогла произнести это вслух и не упала в обморок.

— А я и не ждал, что ты упадешь в обморок, — сурово пробормотал он и со всей силы надавил на газ.

Машина резко рванула вперед, отшвырнув Памелу к спинке кресла.

— На этой дороге нельзя превышать скорость! — выпалила она, пытаясь перекричать рев мотора. — Соблюдай правила!

— Какая ты стала осторожная, Цыпленок Мел. Какая благоразумная и правильная. Но прости, я забыл, ты ведь стала старше и ответственнее.

Памела оцепенела от ужаса, когда он повернул к ней голову и вперился в нее своими синими, дикими глазами, совершенно не глядя на дорогу, продолжая гнать на бешеной скорости.

— Даниэл, прекрати! Мне страшно!

— Мне тоже, — бросил он, и по его лицу скользнула мрачная, зловещая тень улыбки. — Но ведь это невероятно возбуждает. Я давно не чувствовал в себе столько жизни!

Но как только он проговорил это, ярость в один миг покинула его. Он сбавил скорость, и теперь машина покатила относительно спокойно.

— Черт, что это на тебя нашло? Мне показалось, что ты собираешься угробить нас обоих, — сказала она, облегченно вздохнув.

— А ты могла бы рискнуть? — спросил он странным, безжизненным тоном. — Рискнуть своей драгоценной жизнью? А Эрик? Как бы он отреагировал?

— Не знаю. Слушай, Даниэл, ты что, решил снова устроить мне допрос? Какое тебе дело до Эрика? Эрик для тебя никто. Зачем тебе знать?..

О, мне хочется знать все, — резко перебил он. — Все о тебе и об Эрике. Особенно о нем, потому что за этого человека ты собираешься замуж. Я хочу знать все до мелочей. Так что, может, начнешь рассказывать?

— Но зачем тебе это? Зачем ты хочешь знать об Эрике?

— Может, мне интересно. Хочется услышать сладкую, душевную историю любви, проговорил он с едким цинизмом.