Затем состроил серьезную рожу и деловито заявил:

— Вообще-то у меня столько дел, столько дел… Какой отдых?

— Да да пашы пашы! а я пайду матиматикай занимаца

Дите помахало на прощание щупальцами и направилось к выходу.

— Федя, какой математикой? — не удержалась я от вопроса. Ребусы что ли так называет. Обхамил, главное, человека и смываться.

Фликус вернулся, чиркая на ходу ответ в своем планшете.

— Денги щитаю сама жы научила

— Я жы… — заторможено сглотнула, припомнив свою суеверную выходку в момент отчаяния.

— Работаит твая система типер всигда щитаю толка пуст мужык тожы дает мала ишо!!! печалка))) Федя подержал на весу альбомный лист, давая возможность прочесть и вникнуть в суть написанного, подумал, черканул еще несколько слов и, небрежно бросив записку на стол, удалился, плотно прикрыв за собой дверь. Мы заинтересованно и одновременно склонились над посланием.

— Абажралса… щасте вкусна канешна но многа

— Счастья много не бывает, — возмущенно воскликнула я и в сердцах добавила: — Слава высшему разуму! Обожрался и свалил.

Муж закрыл лицо руками, расхохотался и упал на кровать. Я кинулась за ним, грозно интересуясь на ходу:

— Ну что? Тебе еще нравится женщина с ребенком?

Риннард схватил за плечи и мгновенно подмял добычу под себя. Навалился сверху и горячо зашептал в губы, перемежая слова горячими поцелуями.

— Ярочка… счастье мое… Как мне понравился наш семейный вечер! Я так тебя люблю! И ребенка…

тоже. Главное чтобы он ночью спал. Или математикой занимался. Сагласин пахат… денги насит…

Ярочка, любимая моя. Я не фликус, мне нада многа щастя! Ты мое счастье."

"— А ты мое, — только и успела вставить молодая жена.

Разве можно пресытиться счастьем?

часть 2

В понедельник, сияя довольной улыбкой, я вошла в кабинет главного редактора, вежливо поздоровалась и, как ни в чем не бывало, заняла свое рабочее место. Мужчины невнятно ответили на приветствие с недоверием поглядывая на явившуюся на работу сотрудницу.

— Что-то не так? — приподняв бровки, поинтересовалась я, заметив странное отношение.

— Мы думали, неделю тебя не увидим, — объяснил Риксон и, ехидно усмехнувшись, добавил: — А что так? Ты же по любви замуж вышла? Вы же сейчас должны ворковать как голубки не отрываясь друг от друга.

— Ага, вот когда женишься и воркуй, — доставая из сумки свои записи, буркнула я. — Посмотрю потом с какой прытью ты помчишься на работу, обезумев от безделья и надоевшей хуже горькой редьки супруги. А мы с мужем решили растянуть удовольствие. Будем целыми днями работать, чтобы с радостью встречаться по вечерам. Вот такой хитрый план. А вы не рады моему присутствию?

— Ты что! Мы счастливы, — хихикнул Риксон. — Мы по тебе уже соскучились.