Нас с Дуганом дальше первой комнаты – назвать её купе язык не поворачивался, – не пустили, любезно предложив сесть на ту же скамью возле окна.

Мы сели.

Само помещение, не слишком просторное, с тремя дверями и несколькими скамейками под окнами, больше всего походило на этакий зал ожидания. Голые, выкрашенные в болотно-зелёный цвет стены, низкий потолок и две лампы, непонятно как и от чего работающие. Люди постепенно разошлись, и нас сторожить остался лишь Шойд. Да и тот держался на почтительном расстоянии, то ли чтобы нам не мешать, то ли в принципе не желая якшаться с незваными пассажирами.

По мере набора скорости пятнистый ковёр степи заволокло пеленой пара, и смотреть в окно стало неинтересно.

– Сколь полагаю, это он, – заговорил Дуган, когда плотный покров окончательно поглотил любой намёк на пейзаж за окном.

– Кто? – уточнила я.

– Вы прекрасно знаете, кого я имею в виду.

– Да, это он и есть, любовь всей жизни вашей дочери.

– Удивительным совпадениям несть числа, – Дуган едва заметно поморщился от моей реплики.

– Вы считаете, будто я подстроила вот это вот всё? – ткнула я пальцем в сторону окна.

"

"– Ана Варвара, вы пришли ко мне с намерением принять моё предложение, однако начали говорить… о вещах невероятных. Вы внезапно переместились из дома моего брата, захватив меня… якобы случайно… и чудесным образом из сотен и тысяч мест, куда возможно перенестись случайно, выбрали перепутье, где нас тут же обнаружило одно из проклятых племён, – Дуган цедил каждое слово тихо, веско, обвиняюще. – Не проходит и минуты, как это племя натыкается на другого человека. Как, по-вашему, много ли людей встречается на перепутьях, подобных этому, проклятых и забытых? И кто же этот человек, проведший в степи в одиночестве явно немало времени? И здесь нас поджидает чудо – это он, мужчина, соблазнивший те… мою дочь.

– Я этого мужика вживую видела один-единственный раз – когда пришла в себя в том отеле… гостинице в Глосе, ни х… ни хрена не понимая, какого ляда происходит и как я тут очутилась, – я придвинулась ближе к Дугану, дабы не слишком сильно голос повышать в попытке доказать свою непричастность к творящимся непотребствам.

– Знаете, это совершенно непередаваемые ощущения – очнуться черти где, в компании незнакомца, ещё и в чужом теле. Я ничего толком от него не слышала, кроме заверений в любви… так любил, что загнать не побоялся. После того, как Алишан забрала меня из Глоса, и до сего момента я его в глаза не видела и увидеть снова желанием не горела.

О фото и воспоминаниях говорить не стала. Не уверена, что Дугану нужна эта информация.

– И тем более я не мечтала опять выпасть хрен знает куда в вашей компании.